Алина открыла дверь в ту комнату, которая -как она мечтала – станет когда-то детской, и где сейчас поселился Боря.
Мальчишка держал кота за хвост, так что тот висел головой вниз и тщетно пытался дотянуться до рук мучителя, укусить и освободиться. Боря встряхивал кота, отчего тот вопил еще сильнее, и смеялся, будто происходило что-то удивительно комичное.
— Нельзя! — Алена выхватила кота.
Она не находила слов – ей и в голову не приходило, что придется объяснять кому-то – животное нельзя мучить. Это казалось непреложной истиной.
— Дай! — цыганенок потянулся к коту. Он требовал вернуть живую игрушку.
— Ему больно! — втолковывала Алена, с трудом избегая повышенного тона, — А если тебя кто-то подвесит за ногу, разве тебе будет приятно?
С Рыжиком на руках она пошла к мужу в спальню. Боря бежал за ней. Её слова не произвели на него никакого впечатления. Он не понимал, почему ему запрещают продолжать забаву, и отчего он должен слушаться Алину.
Николай спал тяжелым сном – еще бы, ведь они легли так поздно. Никогда прежде Алина не будила мужа в те дни, что он был не на вахте, а дома. Но сейчас она была слишком взволнована.
Она даже не потрясла мужа за плечо. Он проснулся от ее резкого взволнованного голоса:
— Запрети своему сыну мучить животное! Если он не понимает, почему так нельзя делать – просто запрети!
Николай с трудом поднял голову. Несколько минут, которые показались Алине бесконечно долгими, он пытался понять, что произошло. А потом сказал не мальчику, а жене:
— Там никто не держит кошек. Ты зря на него набросилась. Постепенно Бар привыкнет.
— Пока настанет это «постепенно» он замучает Рыжика. Скажи ему прямо сейчас!
— Не трогай кота, — велел Николай сыну.
Но в голосе его не было той строгости, которую ждала Алина.
— Почему? — требовал ответа мальчик.
— Это не твое, - Николай явно надеялся, что конфликт разрешится сам собой, и он сможет доспать.
— Всё? Я ведь всё сказал, — и он натянул на голову одеяло.
Потеряв интерес к происходящему, Боря побежал в кухню, открыл холодильник. Он хотел есть. Это значит, Алине нужно было его накормить. Потребовать, чтобы Николай встал и сам обслуживал своего сына — означало трещину в семье. Может, потом ее можно будет надежно заклеить, а может всё распадется на осколки.
Алина решила терпеть. У нее была надежда. Мальчика все равно придется поместить в детский дом или в центр реабилитации. Она потребует у мужа тест до того, как они станут оформлять документы на усыновление. Скорее всего, цыганка наврала, и мальчик не имеет к Николаю никакого отношения. Никогда, за всё время их семейной жизни, муж не проявлял жестокости.
Если Бар – не родной Николаю по крови, можно попробовать настоять на компромиссе. Пусть муж навещает мальчика в детском доме, если тот ему там дорог, покупает ему подарки, но и только. Алина видела ребенка всего несколько часов, но уже сомневалась в том, что его можно будет перевоспитать. Не верила в свои силы.
Алина застала мальчика, когда он вытащил он холодильника сосиски. Они свисали у него из ручонки длинной лентой, до самого пола, а Боря торопливо очищал одну из них, чтобы засунуть в рот.
Алина перехватила ленту, позволив мальчику доедать ту сосиску, в которую он вцепился.
— Я сейчас приготовлю завтрак. Нельзя самому хватать все подряд.
— Почему?
Это было слово, которое Боря говорил чаще всего.
— Потому что так не делают. Надо спрашивать разрешения.
— Почему? Я хочу есть!
— Сейчас я дам тебе молока с булкой. Пока ты ешь, я приготовлю что-нибудь еще.
Напрасно Алина надеялась, что у нее будет хоть десять минут, чтобы пожарить яичницу. Цыганенок выпил молоко в три глотка, а булку поглощал с такой скоростью, словно его не кормили неделю.
Кое-как, поминутно объясняя, запрещая, уговаривая, и чуть ли не держа ребенка за руку, Алина приготовила завтрак. Тарелку мальчик очистил почти молниеносно. Он снова обжегся – на этот раз яичницей, но это его не остановило.
— Еще!
— Вот тебе кусок пирога, иди пока, поиграй, а я схожу в магазин.
У Алины голова шла кругом. Наверное, нужно сегодня набрать побольше тех продуктов, которые можно давать маленькому ребенку. Но если Боря перед этим почти голодал, то перебарщивать никак нельзя.
С пирогом в руке мальчик убежал к отцу, и Алине не удалось сдержать злорадную мысль – поспать Николаю сегодня явно не удастся. Сама она одевалась, решив как можно быстрее сбегать в ближайший магазин.
Через четверть часа, ходя с корзиной между полок, она соображала, что нужно взять, чтобы целый день кормить свою увеличившуюся семью. Чтобы у мальчишки не случилось истерики, нужно что-то такое, что можно сразу сунуть ему в руки, как только он завопит: «Дай!» Пряники, сок…