— А вот скоро, — расплывчато отвечала дочь, поскольку роман с Георгием у нее в то время только начинался, и было еще не вполне понятно, чем все закончится.
Познакомились они банально – в больнице, куда Юля угодила с аппендицитом. Но как только она начала выздоравливать после операции, как сразу обратила внимание на завхирургией, которого в палатах встречали не просто как врача, а как некое божество. В него верили самые тяжелые больные – казалось, что если есть хоть один шанс, то этот доктор за него уцепится, не даст совершиться непоправимому. А женщины, помимо того, были очарованы и внешностью Георгия, и его харизмой.
Юля вела себя так как привыкла – флирт сочетался в ней с легкой надменностью. Это была компенсация за прошлое, она больше не хотела, чтобы мужчины видели в ней «девицу у шеста», пусть считают королевой – это да, это правильно.
Но как-то они с Георгием разговорились – она вечером стояла в конце коридора, приоткрыв дверь на маленький балкончик, настоящее «ласточкино гнездо», курила. У него недавно закончилась тяжелая операция, и он тоже подошел покурить. Устал он до того, что руки дрожали – и она помогла ему зажечь сигарету.
Юлю удивило, что Георгий заговорил о жене, причем с явной нежностью и чувством вины. Нелегко быть замужем за врачом, который живет своей работой, которого могут вызвать в любое время дня и ночи. Наталья просто подвижница, что выдерживает такую жизнь уже много лет, но вряд ли она счастлива.
Юля при этом подумала, что ее саму «такая жизнь» вполне бы устроила. У Георгия есть чувство ответственности. Завидный муж – врач, которым все восхищаются, красавец, зарабатывает явно достаточно…
Как-то само собой получилось (и ее кокетство было тут вроде бы совсем ни при чем), что он стал выделять ее среди других больных, они сделались вроде бы друзьями.
С аппендицитом в больнице не лежат долго. Когда Юля выписывалась, Георгий дал ей свой телефон, просил не стесняться, звонить если что…Юля сдержано улыбалась – план, который она уже выстроила у себя в голове, заходил гораздо дальше, чем простые звонки.
Оказавшись на свободе, она немедленно разузнала все, что могла о жене Георгия. Выводы были неутешительными. Будь не месте Натальи какая-нибудь яркая экстравагантная особа, сродни самой Юле – можно было бы, не думая, вступить в схватку и победить. На стороне Юли был бы эффект новизны. Но таких вот «серых мышек» годами не бросают из жалости, аргументируя однообразно: «Она бедная, она слабая, без меня пропадет».
Подруга предложила Юле:
— Хочешь, я ей волосы выдеру или в лицо чем-нибудь плесну?
Юля была достаточно умна, чтобы отказаться от криминала, тогда она потеряла бы Георгия навсегда.
— А попробуй приворот, — предложила та же подруга, — Я тут слышала об одной тетке, у которой это классно получается.
…Виновны в этом были потусторонние силы или нет, но когда обряд был произведен, Юля почувствовала, что отношение к ней Георгия начало меняться. Теперь она уже не была для него просто приятным дополнением к жизни – он метался, стараясь найти возможность проводить с ней все больше и больше времени. Это сказывалось даже на его работе – он почти отказался от частной практики, уже не ездил по вечерам к «своим больным», а приезжал к ней.
Юля хотела подстраховаться - не только привязать к себе Георгия, но и сделать что-нибудь такое на его жену, чтобы та навсегда исчезла из их жизни. Но Глафира отказала ей наотрез. Пришлось искать другую «бабку». И, в конце концов, нашлась та, которая взялась исполнить ее просьбу.
*
Каждое утро, проснувшись на рассвете, Олег варил себе кофе в маленькой турке – на одну чашку. Очень крепкий, горький кофе в простой белой кружке. Олег выходил на веранду, садился в складное кресло, и пил кофе, глядя на гору, что нависала над его гостиницей. Именно отсюда начинался подъем на вершину. И хотя гора почти все время скрывалась в тумане, Олегу не составляло усилия представить ее всю. Зеленый лес у подножья, потом – полоса мертвого леса – и обнаженная вершина.