— Ты к бабкам бегала, что ли? Будешь теперь им деньги таскать, чтобы они тебя лишний раз одурачили?
Никогда раньше они не ругались так. Алине в какой-то момент показалось даже, что Николай готов ее ударить. Никто еще не поднимал на нее руку, она испугалась и все-таки стояла на своем.
— Я тебе говорю, что он ненормальный! Пусть там с ним занимаются психологи, психиатры – кто угодно. Мы не спра-вим-ся, поверь, — говорила она чуть ли не по слогам.
Николай метнулся в крошечную прихожую, сунул ноги в сапоги, схватил куртку.
— Куда ты?! — Алина уже с лестничной клетки успела крикнуть ему это вслед.
— Не твое дело! — донеслось снизу.
Молодая женщина расплакалась. Потом набрала номер Оли Колбасиной, молясь про себя, чтобы та оказалась не на работе. Алине нужен был сейчас живой человек рядом.
Оля была дома. Она тут же собралась и пришла с Рыжиком под мышкой. Осторожно спустила кота на пол, и тот сразу исчез где-то в глубине квартиры.
— Да-а, — Оля ходила по комнатам, поднимая ноги, переступая через вещи, оглядывалась потрясенно, — А я тебе еще до конца не верила… Думала — нагнетаешь. А ту-у-у-т…. Мама дорогая, хоть квартиру святи.
— Как ты думаешь, куда он пошел?
— Бухать, — отрезала Оля, — Даже не сомневайся. Такие мужики – они ничего не могут вытерпеть. Им надо залить глаза и расслабиться. Так что не переживай, вернется поздно и на бровях. Давай лучше начинать убираться.
На то, чтобы привести квартиру в более-менее божеский вид понадобилось четыре руки и весь вечер. Какие-то вещи были непоправимо испорчены – разбиты, порваны, испачканы так, что не отстираешь. Алина складывала их в мешок, и Оля уже дважды ходила к мусорному контейнеру.
Когда дело дошло до старого платяного шкафа, у Алины опустились руки. В нижнем ящике, который выдвигался с трудом, хранились фотоальбомы – начиная от ее детского, заканчивая последними фотографиями, сделанными, когда они с мужем ездили к морю. Она была уверена, что цыганенку не придет в голову заглянуть сюда.
Пришло! Теперь ящик и совсем перекосило. Листы из альбомов были выдраны, фотографии разрезаны на кусочки, а потом все кое-как запихано обратно.
— Он уничтожил всё прошлое, — повторяла Алина, а слезы все текли и текли.
— Хватит рыдать, — голос у Оли стал даже суровым, — Главное, чтобы он не сломал тебе будущее. Коля твой понимает, что и речи не может быть о том, чтобы он вернулся сюда?
— Боюсь, что нет. Я вообще раньше не видела, чтобы он кого-нибудь так жалел, как этого ребенка…. Оль, слушай, я никогда не верила во все это. Но теперь… Если на меня сделано «на смерть», может, на Николая тоже что-то… Чтобы он этого ребенка держал при себе любой ценой.
Оля только вздохнула тяжело.
— Пойдем пить кофе. И вот что я тебе скажу – в детских домах, конечно, не сахар. Но у этого мальчика явно какие-то нарушения, и уж это-то они там выявят. Будут лечить или помесят в какой-то интернат для психически больных. Может, это на твоего мужа повлияет.
— Но ведь кто-то и инвалидов берет в семьи… Я боюсь. Я боюсь, — твердила Алина.
Шел уже двенадцатый час ночи, когда Николай вернулся. Как Оля и предсказывала – «на бровях» или «в зюзю». Сначала никак не мог открыть ключом дверь, потом тяжело ввалился в прихожую, и оперся одной рукой о стену, сбрасывая с ног ботинки.
Отмахнулся от всех вопросов, и побрел в спальню. Рухнул, не раздеваясь поперек кровати и заснул.
Алина растерянно обернулась к подруге. Слишком многое за последнее время в ее жизни происходило впервые. Никогда раньше Николай так не напивался.
— Хорошо, хоть сам дошел, — бесстрастно сказала Оля, — Могли бы ограбить и избить. А так — проспится, ничего с ним не станется.
…До самого отъезда Николая в Сибирь супруги не разговаривали.
**
— Я правильно понимаю, что вы хотите устроиться к нам ночной няней? — в директоре детского дома, Нине Александровне, давно не осталось ничего женственного. Угловатая тетка неопределенного возраста, в очках. И тон такой, что собеседник невольно чувствовал себя виноватым. Алина подумала, что многие дети, наверное, ее боятся.
— Что ж, как волонтера мы вас знаем, так что возражений нет. И ночная няня нам очень нужна. У всех наших работников – семьи, дети – просим пока женщин оставаться на ночь по очереди в помощь дежурному воспитателю. Но… простите, вы знаете, какая у нас зарплата? Конечно, ночью с детьми не так сложно, как днем – они спят, но все-таки…
— Я хочу попробовать, — сказала Алина.