Аня всё не решалась завести роман, потому что была уже в ее жизни история, на которой она здорово обожглась, и думала, что не перенесет повторения чего-то похожего. Теперь она совершенно точно знала, каким оно бывает – «не то и не с тем».
А как может быть – она тоже знала, благодаря снам. Два раза в жизни ей снились потрясающие сны, в которых она встречала единственного своего человека. Теперь она не помнила его лица, но ту полноту счастья, которая возможна, благодаря этой встрече, она забыть не могла.
Чай был не только горячим. Он пах жасмином и лимоном. Пар поднимался к лицу, нес ароматы рая.
Незаметно они перешли «на ты». И Алексей сказал, что ждет весны – тогда он возьмет рюкзак и пойдет бродить по Кавказу. У Ани была тысяча невысказанных вопросов, и он понял это по ее глазам.
- Чему ты удивляешься?
- А разве так можно? – спросила она.
Аня была воспитана в чувстве долга и традициях. Когда она окончила училище – ее брали в театр, и в хороший театр. Но нужно было уезжать далеко, в Сибирь. А у нее в это время тяжело болела, умирала бабушка. И девушка осталась при ней, рассчитывая найти какое-то место здесь. Подвернулась школа, Аню взяли. Так она смогла быть с бабушкой до самого конца.
Чувство долга. Родители Ани давно разошлись, мать жила со старшей дочерью, многодетной, и там всегда был кто-то из крохотных внуков, которых нельзя оставить. Мать понимала это чувство долга по-своему. Аня же осталась с бабушкой.
А что касается дальнейшего – существовали традиции. Нужно поддерживать уклад бабушкиного дома, работать самой, обеспечивать себя. У Ани среди знакомых женщин не было ни одной, которая жила бы так, как ей хочется.
- Тебе родители дают деньги, да? – догадалась она.
Алексей пожал плечами.
- На еду я всегда заработаю.
Аня поняла, что он имеет в виду гитару. Может быть даже – уличную игру.
-Я сезонник, - пояснил Алексей, - Возвращаюсь осенью и нахожу себе какую-нибудь работу. Один раз вёл кружок, вот вроде как ты. В эту зиму – на мебельной фабрике. Наберу денег, покупаю билет в те края, какие мне хотелось бы увидеть. Схожу с поезда – и отправляюсь бродить, чтобы глянуть на всё своими глазами. Помню как-то в горах был – и приехал автобус. Вышли туристы – все такие чистенькие, с ними – тетя-экскурсовод. Посмотрите направо-посмотрите налево…Но ни шага в сторону, чтобы не отстать от группы. У меня – всё проще. Увидел там, на круче, красивые цветы, полез смотреть.
Один раз купил билеты на поезд Москва-Владивосток, туда и обратно, в одном и том же вагоне. В конце – мы с проводницами были уже родными людьми
Перекати-поле – вот кто он был. Аня, наконец, поняла. Такого интересно слушать – и разговоры, и игру. Но не дай Бог очароваться.
- А тебе это – зачем? – задала она ключевой вопрос.
Он думал несколько мгновений прежде, чем ответить.
- Я знаю тётку, - наконец, сказал он, - У нее была глубокая депрессия. Все сошлось разом, так бывает. Лежачий отец, муж бросил, все дела. Она была в таком состоянии, что друзья договаривались с врачами – хотели положить ее в больницу, чтобы она не наложила на себя руки.
И знаешь… Нашелся старый китаец, который сказал ей: «Приезжай, я тебя вылечу». А он жил далеко от нее, у моря. И еще он поставил условие – сойдешь за сто километров от моего дома, и пройдешь их пешком. С собой бери только документы и деньги на обратную дорогу. Копейка в копейку. Мадам спросила – на что она будет есть и пить, пока дойдет? И пардон, где ночевать. А он отмахнулся – не пропадешь.
И она пошла. Впервые за много лет она шла и шла. Видела новых людей, совсем новый мир, море… Ела… там садов много, ветки деревьев высовываются на улицу, яблоки падают. Она ела какие-то яблоки, абрикосы. Один раз нашла у себя в кармашке сумки завалявшуюся сотку, купила хлеба.
Когда она дошла до того поселка, где жил китаец – ей хотелось, прости – ж-рать и жить…Она к нему даже не зашла. Села в поезд и уехала домой.
- Откуда в этом поселке взялся старый китаец?
- Мало ли кого и где можно встретить… Причем он даже не говорил по-русски. У него был помощник. Эта женщина потом приезжала, хотела поблагодарить… И за этого помощника она потом вышла замуж.
Аня не выдержала и рассмеялась.
- Ты гонишь пургу.
-Ты только допусти, что в жизни возможно всё, - сказал он, и глаза его посверкивали.
И это состояние она тоже знала. Когда ты на подъёме – то кажется, что это «всё» ты и можешь сотворить. Своими руками.
В последнее время Аня уже к началу занятий приходила усталая и опустошенная. Это началось с ней после ухода бабушки. А нынче в ней было столько жизненной силы, что невольно постукивала она каблуком по деревянному полу зала. Точно сдерживала себя, точно ей хотелось танцевать вместе со своими ученицами.