Саша показала соседке черную коробочку телефона.
— Занятная штучка. Показывает будущее лучше Вольфа Мессинга. Если бы не она… Ваш план – план тех людей и вас — осуществился бы на все сто…
И безжалостная в своей молодости, она бросила, уходя:
— Как же вам хотелось жить, раз вы пошли на это…
С тех пор они почти не разговаривали. Квартира жила своей жизнью, а Мария Георгиевна в ней не участвовала. Только по свету, загоравшемуся вечером в ее окне и можно было понять, что она дома…
Уже выехала из своей комнаты Галя, и поселился Костя, уже отмечали ребята новоселье, Саша все рвалась пригласить Леху, но Костя сказал, что тот точно не придет.
И когда Саша поздним вечером мыла в кухне посуду, к ней подошла соседка.
Конечно, никаких «деточек», никакого доверительного тона между ними больше не было.
— Я уеду на две недели, — сказала Мария Георгиевна, — Меня зовет… одна знакомая… к морю поеду. Хочется еще его увидеть. Позвонила подруге, ее сын заказал мне билет на самолет…Я говорю это просто к тому, чтобы вы не взламывали дверь, думая, что я у-мерла.
— Да мне бы и в голову не пришло,— холодно сказала Саша.
Мария Георгиевна кивнула и пошла к себе, тяжело опираясь на палку.
…Уехала она, когда ни Саши, ни Кости не было дома. Такси ожидало внизу, и единственным, с кем Мария Георгиевна попрощалась, был Гамлет… Когда старуха вошла в Сашину комнату, свин поспешил к ней. Он знал, от кого всегда можно ждать угощенья и не ошибся. Гостья уже приходила сюда в отсутствии хозяев.
Гамлет чавкал печеньем - ему досталась целая коробка. А Мария Георгиевна выдвинула ящик стола, что-то достала из него, и положила взамен лист бумаги.
— Ну всё, мой хороший, — она кивнула свину, но не наклонилась погладить его — ей трудно было бы распрямляться.
В аэропорту красивая девушка спросила у Марии Георгиевны:
— Ваш багаж?
— Много ли старухе надо? — та показала небольшую сумку, — Это ведь сойдет за ручную кладь, я могу взять ее с собой?
— Конечно.
**
Саша и Костя вернулись домой из кино. Они знали, что впереди еще – чудесный вечер, вино и разговоры…Они уцелели – это главное. Может быть еще много всего, но ведь пока они живы. А молодость дарила чувство бессмертия.
— Откуда ты взял печенье, признавайся? — накинулась Саша на Гамлета, — Ты опять ходил попрошайничать? Ты вырастешь в большую свинью и тогда я тебя разлюблю…
*
…Мария Георгиевна сидела в кресле самолета, который медленно выезжал на взлетную полосу. Не думала она, что еще когда-нибудь поднимется в воздух. Ее место было у иллюминатора, и она порадовалась этому – увидеть, как земля исчезает внизу, как самолет проходит через облака, и они громоздятся как белые воздушные замки, а самолет облетает их… и кажется, что он движется так медленно…
И будет солнце, но вверху сквозь голубоватый воздух словно проступит тьма космоса, который совсем рядом…
Настанет момент, когда Саша найдет завещание, которое подписала Мария Георгиевна. Пусть девочка живет спокойно со своим Костей, и Гамлета больше никто не потревожит, никто не будет угрожать ему…
Сосед Марии Георгиевны откинул кресло, намереваясь подремать. Это был пожилой мужчина, лысоватый, очки он снял, и закинул голову, наверное, не сомневался – что сразу заснет. И будет храпеть, наверное.
Мария Георгиевна расстегнула молнию на вышитой сумочке, погладила маленький черный телефон.
О чем он тогда рассказал ей…О том, что через два часа это будет во всех новостях. Крушение авиалайнера… не выжил никто…. Сама подвести черту под своей жизнью она не смогла: самоу-бийство – страшный грех. Но здесь, в небе, рядом с Богом – страха не было ….А все эти люди… что ж… она-то не Бог, и будущее ей изменить не дано.
Темное сердце
Унаследовав от дальней родственницы старинный особняк, женщина решила переехать туда с детьми, но обнаружив там подвал, и осознав, что в нем происходило, в ужасе пустилась в бегство.
«Было ли хоть одно спокойное утро в их семье? Щаз, не дождетесь!»,— мрачно думала Вероника, бродя по кухне с энергией зомби. Вчера она до поздней ночи ждала свою старшую дочь Юльку, шлявшуюся неизвестно где – в легенду о дне рождении у подруги верилось с трудом. Юлька не просила у матери денег на подарок, и даже не сделала попытки принарядиться.
У Юльки был «свой стиль» одежды – и тщетно Вероника пыталась уговорить дочь хоть изредка надеть что-нибудь другое. Вечные джинсы, хорошо хоть в школу носит без прорех на коленях. И футболки – всегда черные, и всегда с какой-нибудь страшной рожей.