Вероника оглянулась, но Юлька, видно, задержалась в «своей новой комнате», так что молодой женщине пришлось одной спускаться по ступеням вслед за Розой. И, если честно, подвал не понравился Веронике еще до того, как она его увидела. Крутые ступени, ведущие в темноту. Она сразу представила, что Ленька попытается изучить дом самостоятельно, и… не дай Бог.
— Здесь что, нет света? Сюда надо ходить с фонариком? Как неудобно….
— Есть свет, — откликнулась Роза, — Выключатель внизу. Сейчас я его нащупаю… он справа… вот!
Свет загорелся. Небольшой светильник в форме фонаря под потолком. Подвал действительно был большой, настоящее убежище. Но низкие своды, холодный и сырой воздух, вещи, покрытые пылью, говорили о том, что, если и доходили до этого уголка хозяйские руки, то это было очень и очень давно.
— Дом – жилой, а тут – запустение, — невольно сказала Вероника.
— Им обоим было трудно сюда спускаться, — пояснила Роза с улыбкой, — Возраст, больные колени, крутые ступеньки… У Ивана Сергеевича еще и ревматизм.
— А это что такое?
Роза перехватила взгляд молодой женщины. Вероника смотрела на стену, вернее на дверь, богато отделанную резьбой, впрочем, уже изрядно потемневшей.
Роза пожала плечами.
— При мне ее не открывали, и даже не собирались. Иван Сергеевич восхищался, какую ювелирную работу выполнил резчик. Ключа не у кого не было. Боялись, что, если дверь начнут вскрывать – резьбу повредят. Дерево такое старое! Хрупкое… Иван Сергеевич говорил, что это, возможно, даже не дверь, а обманка…Ну, просто сделали имитацию… Когда-то такие шутки архитекторов были в ходу. Ну и…вот так все оставили. Если бы дом был маленький, тогда лишнее помещение представляло бы интерес, а так… Дай Бог и эти комнаты обжить…
Вероника обхватила локти руками – ее познабливало. Роза заметила этот жест.
— Пойдемте наверх, — сказала она, — Зато, что хорошо…. Если будет жаркое-жаркое лето, сюда, в подвал, всегда можно спуститься, чтобы остыть… Этакий холодильник для людей и продуктов… Иван Сергеевич рассказывал, что когда-то хранил тут вино. Он делал домашнее.
И правда, стоило подняться наверх, как их окутало тепло. Это было блаженство – будто теплая воздушная ванна.
— Так что, переезжайте, дорогие, и никого не слушайте, — говорила Роза, — И, если кто-нибудь начнет рассказывать вам страшилки об этом доме – отнеситесь к ним как к сказкам. Уж я-то знаю.
Долгое время возле старого особняка царила тишина, нарушаемая лишь шелестом деревьев или шумом дождя. Но всё это закончилось, когда к дому подъехала старенькая «Нива», а следом за ней – большая грузовая машина. Вероника, приехав в тот раз домой, пыталась вспомнить – что из мебели на новом месте есть, а что нужно перевозить непременно. Когда выяснилось, что обойтись нельзя без целой кучи вещей, и все равно придется нанимать транспорт и грузчиков, решено было «взять еще вот то, и вот это». В итоге картина получилась эпичной, в духе «переезда цыганского табора во время пожара».
И еще нужно было устроить так, чтобы крепкие парни не просто поставили мебель, где придется, а разнесли ее по тем комнатам, где ей предстояло стоять. Вероника готова была опустошить свой кошелек, потому что – не самой же ей, и не Юльке тащить вверх по лестнице тяжелый шкаф и комод…
Юлька знала, что будет дальше. Мать включит «беспомощную хрупкую леди». По мнению Юльки , «леди» у матери получалась на грани с «иди-откой»: «Ой, помогите, пожалуйста, а то у меня эта пимпочка никак не нажимается на эту пумпочку».
А когда эта беспомощность еще подкрепляется нехилой платой — мужики млеют, и готовы не только помочь с «пимпочками и пумпочками», но и двигать шкафы, разбираться с электрикой, газом и всем прочим.
Юлька предчувствовала, что нынче всё будет еще скучнее и хуже, чем генеральная уборка. Масштаб работ еще тот… И, если вспомнить о такой вещи, как совесть, то надо включаться и закатывать рукава. У матери уже сейчас язык на плече, а что с ней станется дальше?
Хотя бы вот прямо сейчас – она, Юлька, может посидеть с братишкой. Оказавшись в новой обстановке Ленька казался растерянным и совсем маленьким.
Там, на прежней их квартире, не каждый гость с ходу понимал, что мальчик ничего не видит, настолько хорошо он ориентировался в пространстве. Всё кругом было знакомым. Ленька мог накрыть на стол, застелить кровать, протянув руку, взять с полки игрушку, какую ему хотелось. А что будет здесь?
Первое, что сделала Вероника – отвела сына в его комнату. В кабинете Ивана Сергеевича, пока было все, как при прежнем хозяине. Вероника усадила сына на кожаный диван, мало подходивший для того, чтобы на нём спать – но скоро грузчики принесут сюда кровать мальчика, а пока…