Когда Ленька выглянул в коридор – плач собаки стал еще громче и отчетливее. И мальчик пошел на этот звук. Он замер на месте, когда его тросточка не нашла опоры. Невольно Ленька положил ладонь на стену, точно рассчитывая так удержаться, и продолжал ощупывать пространство перед собой. Он понял – здесь были ступени, и они вели куда-то вниз.
В другое время Лёнька не решился бы на такой шаг. Но сейчас, когда никого из взрослых не было рядом, помочь собаке мог только он.
Ленька закусил губу и осторожно сел на верхнюю ступеньку. Нащупал ногами следующую и перебрался на нее. Так, шаг за шагом, он спустился, точнее сполз вниз. Если бы Вероника заперла дверь в подвал как собиралась, ничего не вышло бы у него. Но вчера она слишком захлопоталась – переезд, газовщик, электрик, тысяча вещей, которые нужно было найти, а они никак не попадались под руку…И дверь осталась открытой, а ключ — у Вероники в кармане.
Ленька стоял у входа и поворачивал лицо то туда, то сюда. Он понимал, что оказался в просторном помещении где-то под домом. Тут было сыро, дорогу перегораживали какие-то непонятные предметы. Собака, которая уже несколько минут молчала, заскулила снова – совсем рядом.
Ленька двинулся на ее голос. Но не спеша, не спеша… Больше всего он боялся, что тут есть какая-то яма, или пол снова оборвется. Поэтому он тщательно проверял тросточкой – нет ли впереди какого подвоха. И только тогда делал шаг.
Дойдя до стены, точнее до двери, которая должна была быть заперта на веки вечные, Лёнька понял, что это – единственная преграда между ним и собакой. Не зная, что тут нет ни ручки, ни скважины для ключа, он стал методично, чуткими пальцами ощупывать резную поверхность. Сантиметр за сантиметром. То поднимаясь на цыпочки, то присаживаясь. Он поглаживал дверь, проводил пальчиками по резным завиткам. Только такой тщательный осмотр позволил совершить невозможное.
Лёнька сам не знал, на что он нажал. Но медленно – и одновременно с этим тихо, без всякого скрипа дверь стала приоткрываться.
И немедленно в нее просунулась голова пса. Человек сведущий сказал бы, что зверь этот напоминает дога. Если бы не оцепенел от страха, если бы мог понять, что это все же – собака.
Огромного роста, едва ли не с Лёньку, пес был покрыт какой-то странной пылью. Она слегка светилась, и во тьме подвала зверь казался призраком. Но для Леньки это была лишь собака, которая только что плакала.
— Тебя заперли, да? — спросил он, запуская пальцы в шерсть зверя, — Тебе было плохо?
Приоткрытая дверь дышала ледяным холодом. Мальчик положил руку на голову собаки, точно искал у нее поддержки. Потом сделал шаг вперед.
— Эй, — окликнул он неуверенно, — Там еще кто-нибудь есть?
Он вслушивался, и чуткое его ухо уловило где-то далеко – бормотание, стон, а потом – шаркающие шаги.
— Эй. — теперь его голос был дрожащим, — Вы там? Вас выпустить?
Но нечаянно оперся он рукой о дверь, и тот самый невидимый механизм, что привел ее в движение, теперь дал обратный ход, и дверь заскользила вперед, закрывая узкую щель, и вновь перед Ленькой была точно монолитная плита. И он сам не знал, что надо сделать, чтобы ход открылся вновь.
— Но ведь мне же не послышалось, — сказал он собаке, — Там точно кто-то был, я знаю…
Пёс не проявлял никакой враждебности, он обнюхивал руки Леньки, его рубашку, штанишки, и без всякого труда – волосы.
— Ты огромный как лошадь, — сказал ему Ленька.
Какие бывают лошади – он не знал, но это выражение часто употребляла мама.
— Там твоя хозяйка? — спросил Лёнька и потрепал пса по голове.
Тот заскулил. Похоже, ему хотелось поскорее выбраться из подвала наверх, где свежий воздух и свет.
— Ты иди, — сказал ему Лёнька, — А я – следом. Я не могу так быстро, как ты…
Теперь ему было уже не так страшно. Он знал, что, когда поднимется по лестнице, окажется в коридоре своего нового дома. А взбираться можно было просто на четвереньках. Благо, никто не видит. Если бы кто-то смотрел на него – пришлось бы пришлось бы изо всех сил стараться вести себя как обычный мальчик. А не четвереньках он выбрался из подвала очень быстро.
Ленька был готов к тому, что собака ушла. Если Юлька не заперла дверь, псу достаточно было прыгнуть на нее передними лапами – и она бы открылась. А дальше – свобода, лужайка – и вперед. Ведь они даже не были знакомы с этой собакой, с чего бы ей оставаться? Кстати, этот пёс – мальчик или девочка? Лёнька не знал, и поэтому не мог придумать своему новому знакомому кличку. Если тот, конечно, останется.
К удивлению Лёньки — пёс ждал его у верхнего края лестницы.