И даже когда Лиза уже стала взрослой, а отец женился на Наталье Константиновне – он по-прежнему не любил, если дочь приезжала к нему в загородный дом
— Я здесь работаю, — говорил он, — Давай подождем до осени. Мы с Наташей переберемся в город, будем жить в десяти минутах езды от тебя – тогда милости просим, хоть каждые выходные.
Эта «отмазка», как называла ее Лиза, казалась ей досадной и странной. Когда она все же находила веский повод потревожить уединение «дачников», она с жадностью рассматривала дом — ее завораживали колонны, высокие потолки, лепнина, камины… Оставалось утешать себя тем, что в итоге особняк достанется ей.
И в этот раз Лиза, собираясь в гости, напоминала воина, что готовится к бою. Маленькое, но не черное, а красное платье, нитка жемчуга вокруг шеи… Губы Лиза тоже накрасила в ярко-красный цвет, близко склонившись к зеркалу.
— Ты похожа на вампира, — сказал ей Борис, и не заметил, как сверкнули глаза жены.
Вероника ждала их к восьми вечера.
— Не слишком поздно? — спросила Лиза, когда договаривалась о встрече.
Обычно в девять Вероника укладывала сына, читала ему перед сном, а гости в это время еще не уйдут. Но тут опять сказалась мягкость характера молодой женщины.
— Хорошо, — только и сказала Вероника.
И все же Лиза услышала запинку в ее голосе.
— Мы не задержимся надолго, — заверила она.
Вероника нервничала заранее. У нее не было опыта приема богатых гостей, хотя теперь она вроде как сама заделалась миллионершей. Детям она бы пожарила картошку, а что подать н стол писателю и его жене?
— Юлька,— сказала она,— Ты прости меня за такой вопрос, он тебе не по возрасту…Но ты не знаешь случайно – может, слышала — какое вино считается хорошим?
Дочь пожала плечами.
— Забей, — посоветовала она, — Не пешком же они придут – так что, считай, у тебя один гость «за рулем». Кофе, сыр и конфеты – и хорош с них…И кончай суетиться. Это они напросились к нам, а не мы к ним…А что у нас здесь такой раскардаш – так всем понятно, мы только что переехали.
До условленного часа Юлька согласилась погулять с братом возле дома. Лёньке очень хотелось выйти с Другом, чувствовать, как тот ступает рядом с ним — и всегда можно положить руку на мощную спину. Но одного – кто бы Лёньку отпустил?
Такая покладистость была не в характере Юльки, обычно она избегала уделять брату время, но сейчас у нее имелся свой интерес – ей хотелось изучить дом со всех сторон, чтобы понять – откуда ему может грозить опасность.
— У вас же ни ошейника, ни поводка для зверюги, — начала было Вероника.
— Он будет идти со мной рядом, — сказал Лёнька.
— Откуда ты знаешь? Собаковод….
— Знаю, — тон Лёньки был уверенным и спокойным.
И мальчик оказался прав. Друг не только примеривался к его шагам, Юлька с изумлением увидела, что как только Лёнька приблизился к колодцу, пёс немедленно переменил позицию, чтобы держаться между колодцем и малышом.
— Твой Друг окончил академию, не иначе.
— Он просто давно живет.
Псу было жарко, он дышал, вывалив язык, но Юльке показалось, что выражение морды у него самое блаженное. Ни дать, ни взять – солдат, у которого выдалась передышка между боями, и он нежится на солнышке.
Во время прогулки Юлька приглядела отличное местечко для засады – в углу двора, за кустами сирени. Сходу не разглядишь – прячется ли там кто-нибудь, зато никто не подойдет к дому незамеченным.
К восьми вечера Вероника дошла до крайней степени осатанения. Она без конца вытирала пыль в гостиной. На низком столике возле дивана стояли кофейные чашки, лежала коробка шоколадных конфет «Нестле». Сыр и сливки ждали своего часа в холодильнике.
Лёнька устроился в своей комнате, и проблем с ним вроде бы не предвиделось.
— Я буду слушать книжку, — сказал он.
Друг лежал возле его кровати.
— Когда этот пёс вытянет лапы — он длиннее, чем половик, — заметила Юлька.
О том, что сама она решила провести часть ночи в засаде, Юлька благоразумно решила матери не говорить. Мать и так на нервах, не хватало еще, чтобы эти малолетние го-нюки стали бить стекла, когда у них сидят гости.
Если точность является вежливостью королей, то Лиза без сомнения была коронованной особой. Звонок раздался ровно в восемь, и Вероника сорвалась с места, радуясь одному – что отсчет времени пошел, и если Лиза собралась «заглянуть ненадолго», то скоро эта каторга кончится.
Когда она распахнула дверь, Лиза стояла чуть впереди своего мужа, с маленьким букетиком роз и с такой сияющей улыбкой, что Вероника еще сильнее почувствовала контраст. Эту даму ничто не может смутить, а она сама чувствует себя рядом с ней измученной, состарившейся…да что там, просто загнанной клячей!