А потом, когда она ее утолит – она что-нибудь придумает. Сандра не заглядывала так далеко вперед. Может, она пойдет в институт, а может, накопит на хороший фотоаппарат, и станет блогером, рассказывая о путешествиях. И когда-нибудь купит автодом и будет странствовать, куда душа запросит. И еще она найдет врача, который пропишет ей таблетки, чтобы она могла крепко спать всю ночь напролет. «Упала камушком и уснула», — говорила иногда мать.
Существовало как бы две Сандры. Одна из них — красивая девчонка, повидавшая жизнь. С крашеными рыжими волосами. А глаза – если говорят, что глаза – зеркало души, значит душа Сандры давно уже превратилась в пепел. И глаза того же светло-пепельного цвета.
Эта Сандра научилась не плакать, она может выкурить пачку сигарет в день. Рядом с ней интересно мальчикам и страшно «хорошим» девочкам.
И есть другая Сандра. Та, которая еще помнит вкус леденцов, и то, как она бежала в панамке по лугу с ромашками. Лет пять ей, кажется было. У матери на работе устроили что-то вроде выездного пикника. Мать думала пристроить девочку к соседке, но в последнюю минуту все сорвалось. То ли соседка забыла о договоренности, то ли у нее что-то случилось, и она уехала, но дверь оказалась заперта.
Мать чертыхнулась и взяла Саньку с собой. И пока взрослые расстилали скатерти на траве, накрывали угощение и болтали между собой – Санька до одури набегалась по весеннему лугу с сачком, и глаза ее уже путали – где бабочки, а где цветы. Она и самой себе не признавалась, что до сих пор считает этот день самым счастливым в жизни.
Нельзя…Нельзя себя баловать такими воспоминаниями – слезы задушат. Так о чем шла речь? Ах да, о сером автобусе.
…В тот день у отчима была выходной. Оттянуться в его понимании значило, устроиться поудобнее в спальне, с ноутом, включить какой-нибудь боевик – покруче – и на полную мощность, чтобы выстрелы звучали так – будто палят прямо в ухо. А рядом чтобы стояла пара «полторашек» с крепким пивом…
В такие дни, если матери не было дома, а ей самой не нужно было в школу, Сандра старалась куда-нибудь слинять. Но на этот раз она не успела. На улице шел дождь, и она все ждала, что вот сейчас он кончится.
Когда в дверь позвонили, отчим не слышал из-за экранной пальбы, и открывать пришлось девушке.
На пороге стояла соседка. Сандре она нравилась. Пожилая худенькая женщина – она жила тут, кажется, всю жизнь. И часто, когда Сандра была еще маленькой, угощала ее то конфетами, то яблоками с дачи. Но сейчас лицо у соседки было страдальческое.
— Сделайте потише, а? — попросила она, — Пожалуйста…Догадываюсь, что это надолго, а у меня так болит голова.
От сочувствия девушка морщится, точно у нее тоже что-то болит. Будь ее воля, она бы выкинула ноут прямо в окно. Но здесь ничего от нее не зависит, и обещать она не может.
— Я скажу ему, — говорит она.
Обе понимают, о ком идет речь. Теперь уже соседка с сочувствием касается ее руки и возвращается к себе. Сандра толкает дверь спальни, ощущает запах пива (скоро в туа-лете будет пахнуть еще хуже) и говорит достаточно громко, чтобы отчим мог услышать, но с напускным безразличием:
— Соседи просят убавить звук…
— Шли их куда подальше, — велит отчим, — Пусть затк-нутся. До вечера еще далеко, нечего права качать…
Больше Сандра ничего сделать не может. Она поворачивается, чтобы уйти.
— Стой, — приказывает мужчина,— Сообрази мне чего-нибудь перекусить.
Мать оставила в холодильнике полный обед, но тарелку с борщом в постель не принесешь. Сандра бросает взгляд на экран. Судя по всему, до конца фильма еще долго. Значит, отчим не заметит, как она уйдет гулять. Ну и что, что дождь.
В кухне Сандра делает бутерброды с вареной колбасой. Хлеб надо нарезать потоньше, а колбасу – потолще. И на каждый кружок положить горчицу, а баночка с ней почти опустела. Отчим любит горчицу, как он сам говорит «с страшной силой» и Сандра мститель представляет, с каким удовольствием размазала бы желтую массу у него по лицу, да так, чтобы в глаза попало, будто дракон дыхнул пламенем.
Она несет в спальню целую тарелку бутербродов и хочет поставить ее на тумбочку около кровати. Но отчим неожиданно отрывается от фильма – ему пришла в голову новая забава.
— Стой!
Что он еще задумал? Сандра боится уточнить, отводит глаза.
— Встань-ка на четвереньки, - велит отчим.
И когда девушка медлит, он добавляет дружелюбно:
— Знаешь, я звонил твоей класс-нухе… Хочешь узнать, что я ей рассказал? А ну-ка встала…
Каждый раз Сандра боится одного, хотя она и знает, что этого не будет. Когда она опускается на четвереньки, отчим поднимает над ее головой бутерброд.
— Я хочу узнать, можешь ли ты в такой позе подпрыгнуть…Когда-то были конфеты «Ну-ка, отними» назывались. Отними у меня колбаску. Если получится у тебя – я расскажу…