Жили скромно – отец и мама работали на заводе, и зарплата рассчитывалась от получки до получки. На траты, выбивавшиеся из рутинных, ежедневных, приходилось откладывать, урезая себя в необходимом.
Но Валя от этого не горевала, всегда смиряясь со своей ролью «середнячка». В школе она училась на «четверки», «тройки» как и «пятерки» были редкостью. Валя знала, что не блещет красотой, «милая девочка» - это был ее максимум, да и тут постаралась молодость. И вдобавок – никаких талантов. Ни слуха, ни голоса, в рисовании не больше, чем «точка, точка, запятая», а танцевать она стеснялась. Пожалуй, единственные уроки, которые она любила в школе – это «технология», то бишь «труд». Тут у нее легко получалось то, что порой не выходило у отличниц. Ее «ленивые вареники» оказывались самыми вкусными, а платье она могла сшить за пару занятий, да такое, что в нем не стыдно было бы выйти на улицу.
Почти на каждом занятии слышала она ласковые слова учительницы: «Хорошая хозяйка из тебя вырастет». Но пропускала эти слова мимо ушей. Уж слишком она была домашней, и ей вовсе не хотелось уходить из своей уютной комнатки, начинать какую-то новую жизнь.
Когда Валя оканчивала девятый класс, родители всерьез задумались – может, дочке не стоит сейчас оканчивать полную среднюю… Не так-то легко давалась Вале учеба, а одиннадцатый – это подготовка к ЕГЭ, репетиторы, нервы. И все может быть зря – малый балл не даст поступить в институт.
Родители говорили об этом, когда дочь не слышала. И сходились во мнении – технические лицеи и колледжи исключены. Невооруженным взглядом было заметно, что цифры и чертежи вызывают у Вали наибольшее отвращение.
Как-то поздним вечером мать зашла в крохотную Валину комнатку — девушка тщетно, в который уже раз пыталась решить задачу по геометрии. Ей казалось, что составители учебника над ней просто издеваются.
Мать присела на кровать и несколько минут молча смотрела, как Валя, неудобно устроившись за столом, что-то пишет, зачеркивает, хватается за линейку….Видно было, насколько девушка устала.
— Иди-ка ты в педагогический, — сказала мама, — На воспитательницу…Иначе тебе в одиннадцатом — хоть вере-вку мыль…
Валя повернулась – сил у нее уже оставалось на донышке, и кивнула: «Сдаюсь».
В училище ей понравилось, группа подобралась хорошая. С девчонками было весело – помимо занятий они столько всего придумывали – всякие конкурсы, КВНы, экскурсии…Да просто сбегать в кино или посидеть в кафе – чем плохо? И Вале этого хватало, почти до самого выпуска. Слишком скромная, чтобы самой знакомиться с молодыми людьми, она пока еще не тяготилась одиночеством. И вечера, проведенные за книжкой или в интернете, ее вполне устраивали, она находила в этом радость.
А потом Светка, самая разбитная девчонка на курсе, сказала ей:
— Слушай, я хочу, чтобы ты увиделась с одним парнем – по моему, вы очень подходите друг другу.
Валя замерла. Она знала, что Светка уже побывала в роли свахи, и неизменно удачно. Те, кого она познакомила, рано или поздно расписывались, и вешали замочки на Дерево Счастья – ну, то, железное, которое на набережной.
Дело было на перемене. Светка отвела Валю к окну, и стояла перед ней – высокая, стильная блондинка, уверенная в себе на все двести процентов. Вот уж у кого никогда не будет проблем с кавалерами.
— Значит, так, — говорила Светка быстро и деловито, как о решеном. Словно перед ней была высота, которую предстояло взять – без вариантов, — Его зовут Толик, он пока женат, и его жена – бизнес-тв-арь.
Валя захлопала глазами, не успев сказать, что «женатик» ее не устраивает, и они не собирается становиться причиной ничьего развода. «Тварь» ее озадачила.
— Они совершенно разные, — Светка перешла на скороговорку, — Жена – прожженная девка, родители у Толика чуть не рехнулись из-за их свадьбы. Мать, наверное, дырки в коленях протерла, молилась, чтобы не срослось. Но эта Лилечка – тот еще паук, кого схватила, того уже не выпустит. Она лет с пятнадцати ходила по рукам, немерено, с кем як-шалась. Последний любовник, чтобы отвязаться, подарил ей бизнес. Мааааленький такой – кофейню, кароч… Там она Тольку и подцепила, и по-весилась на него вместе с ребенком не-пойми-от-кого.
А он – мальчик из хорошей семьи, ну вот, вроде тебя. Только родители у него в шоколаде. И Лилька поняла, что с Толькой – у нее все будет. А у этого лопушка – первая девочка, ну и что он… В рот заглядывает, розы носит.
Поженились. Лилька надеялась, что старики им на свадьбу все в клювике принесут. Ключи от квартиры или на крайняк от машины. Сейчас! Милые улыбки и кофейный сервиз…. И вот они уже третий год не живут, а мучаются. Терпение у Лильки закончилось. Она теперь кого побогаче высматривает. А Толик к матери ходит есть. Потому как Лилька, единственное, что умеет готовить – это кофе из автомата.