И потом еще кричала им вслед, пока Светка уводила Валю, крепко держа ее под локоть. Сознание Вали выхватило слово «ведьма».
— Это я – ведьма? — спросила она дрожащим голосом, когда подруги стояли на остановке.
— Нет, она сказала, что у нее есть знакомая ведьма, так что тебе ничего не поможет, — объяснила Светка, — Вот с….. Сама она… Баба Яга.
Валя долго не могла успокоиться. Дома ее трясло, так что муж не мог ее успокоить. Потребовалось много времени на то, чтобы эта история, если не забылась, то сгладилась в памяти.
И только тогда Валя, наконец, смогла наслаждаться тем, ради чего была создана — своей семьей. Толик в душе готов был Богу молиться – он и не представлял, что вторая жена будет являть такой контраст с первой.
Валя окончила училище, но работать не пошла – она ждала ребенка. Да, если честно, ей никуда и не хотелось. Здесь было ее место, ее служение, и лучшего она не знала. Типовая квартира в новостройке быстро превратилась в тот «семейный очаг» , от которого не хочется уходить.
— Тебя бы даже в прошлых веках на руках носили, — сказал Толик жене, на которую он смотрел теперь не иначе, как сияющими глазами, — Ну, когда женщины боролись за свои права, ну там… на работу рвались…Когда я возвращаюсь, я порой не вхожу сразу в комнату, а стою в дверях и смотрю на тебя – как ты сидишь в кресле, под ногами скамеечка, ты вяжешь или шьешь… и я знаю, что ты тут…со мной… в этом доме… навсегда…
Впервые в жизни Валя не смущалась и не оправдывалась, когда ее хвалили…Она знала, что муж прав.
Перед самыми родами ей стало казаться, что штиль слишком затянулся – все так долго было спокойно, и хорошо…не является ли это затишьем перед бурей? Валя гнала от себя эти мысли, а они все приходили и приходили ей в голову.
Сына она родила «образцово-показательно» по словам акушерки, даже не вскрикнула ни разу. У ребенка тоже все было в порядке, и их выписали очень быстро, через пару дней. Но Толик все же успел принести к родильному дому такую огромную связку воздушных шаров, что Валя испугалась – они могли поднять мужа и унести его в стратосферу…
Вскоре после родов, мама Вали буквально настояла, чтобы дочка сходила куда-нибудь, хоть в гости к подруге, хоть в магазин.
— Я посижу с малышом, — уверяла она, — Ты же себя измучаешь, в депрессию загонишь, если не будешь никуда выходить…
Сначала Вале показалось, что мама права – она с удовольствием гуляла по торговому центру, прикидывала, что ей надо купить в дом и маленькому, пила кофе в «бистро». Потом на нее нахлынуло чувство вины, она решила, что, наверное, загулялась. Поспешила на остановку, и тут, к счастью, подошел автобус…
— Он был такой грязный, — с отвращением сказала Валя, — И я сразу испугалась, почему я одна еду в час пик. И, главное, ни на одной остановке не тормозит… Я уже подумала, что сейчас открою окно и буду звать на помощь. Но тут он останавливается…И вроде как все правильно, вон там, вдалеке, мой дом.
И тут, как в дурном сне - ко мне подходит женщина. Девки, у нее вид – будто она утонула и всплыла….Лицо такое бледное-бледное, даже какие-то пятна на нем. Одежда, я не могу ее описать…Сыростью пахнет, гнилью… И она тычет в меня пальцем – длинным, костлявым, грязным и говорит: «Иногда нужного часа приходится подождать. А вот теперь я твоего сына заберу к себе. Своим счастьем надо делиться. А то ты его у другой отобрала… Нехорош-ш-шшо… Нехорош-ш-шшо…
И шипит, как гадюка болотная. Я ее руку отшвырнула, хочу бежать – и не могу. Как в дурном сне… И потом это всё началось… вы знаете….
Меня как сумасшедшую здесь заперли. Говорили, что с Данькой все будет в порядке… А он теперь – совсем беззащитный, понимаете? Никто не понимает, что мне это не причудилось… Это была та самая ведьма, о которой Лилька говорила. Пришел час – и она… Она его утащит все равно…
Валя разрыдалась, но изо всех сил старалась плакать бесшумно, чтобы не пришли сестры, не вкатили успокоительное.
— Неужели это уже навсегда? — спрашивала она.
Лена молчала, словно обдумывая что-то.
— Мне кажется, мы можем сделать только одно, — сказала она, наконец, — Один шанс из тысячи…Если мы снова сядем в этот безумный адский транспорт, то…
Больничные дни одинаковы. Утром подъем, медсестра приносит градусники. Это та самая сестра, что дежурила ночью, она еще не сменилась. Поэтому она в лучшем случае не выспавшаяся, а в худшем – еще и злая.
Сандре достается больше всех, потому что за нее некому заступиться, она не нужна даже собственной матери. А сегодня она еще и термометр спросонья разбила. Сунула под мышку, и задремала. Когда же сестра через десять минут подошла и требовательно протянула руку. девушка вскинулась недоуменно и стеклянная трубочка упала на пол, раскатились крошечные шарики ртути.