И все же они решили взять день – Валя на раздумье, а Лена и Сандра – на то, чтобы составить план побега. Решено было между ними, что в случае неудачи, лучше всего будет вернуться в больницу незаметно. Значит, нужно было думать не только о том, как отсюда выйти, но и о том, как войти.
…Валя сидела в больничной столовой, болтала ложкой в железной мисочке с борщом, и на глазах ее опять были слезы.
— Э-эй, — тревожно шепнула ей Сандра, — Раз ты пока не отказываешься, то держи себя в руках. А то тебе сегодня таких лекарств дадут, что ты проспишь весь завтрашний день.
Валя быстрым движением украдкой вытерла глаза, и пододвинула Сандре свой борщ.
— Ешь, пожалуйста. Когда я волнуюсь, у меня аппетит начисто отшибает. А ко мне сейчас привяжутся, если заметят — почему не ешь, то да се…Я не останусь голодной, не бойся.
Это была правда. С другого конца города Толик приезжал к жене несколько раз в неделю, привозил самое лучшее, самое вкусное… Большую часть этих передач Валя раздавала.
Сандра ломала голову над тем, как отсюда выбраться. Днем невозможно, их быстро хватятся. Да и каждая из них в тот роковой день дождалась автобуса поздним вечером. Пробраться к тому входу, которым пользуется медперсонал? Всем троим – это утопия. В лучшем случае одна проскользнет.
В голове крутились идиотские мысли – подмешать дежурной медсестре в чай что-то из тех лекарств, которые дают им самим. Но это вам не кино, товарищи… Это нереально абсолютно.
Тем не менее, вечером, когда они ложились спать, Сандре показалось даже, что воздух в их палате стал иным. Вот что значит надежда – получить свободу. Во всех смыслах. Вырваться из этой клетке, а главное, обрести свободу от него, от этого человека, мысли о котором преследовали ее даже ночью.
Она уснула почти сразу, уснула крепко, но сразу после полуночи, будто стряхнув первую усталость, проснулась и ворочалась уже до утра, морщась и негодуя на саму себя за то, что ни один мало-мальски подходящий план не приходит в голову.
А перед самым подъемом – Лена, выходившая вроде бы в туалет, который был в другом конце коридора, вернулась какой-то особенной – широкой, танцующей походкой. Или лучше сказать – торжествующей. Заметив, что Сандра не спит, она присела к ней на край кровати, и потрясла небольшим ключом, надетым на веревочку.
— Знаешь, что это?
Сандра не отвечала, только смотрела на нее загоревшимися глазами.
— Это, — Лена снизила голос до шепота, — Ключ от балкона. Он висит в сестринской, на таком щите, вместе с другими…А балкон-то сто лет уже не открывали…. Никто и не заметит, что ключ на несколько часов исчез…
— Но…, — Сандре тут же на ум пришла тысяча возражений, — Второй этаж ведь…. Ты хочешь, чтобы мы прыгали? И… и ведь, кто пойдет по коридору, сразу увидит, что дверь на балкон открыта.
— Там лесенка ведет с балкона вниз, железная, — терпеливо объяснила Лена, — Может, это пожарники велели, чтобы так сделали…И ты права, одни мы не справимся. Всё оказалось слишком сложно. Но я с девчонками из второй палаты договорилась, они помогут.
— Как?
— После десяти, после отбоя, сестра уже не отлучается со своего поста… Замечала? Сидит за столиком, настольная лампа горит, она чего-то пишет. Ее Инна позовет, будет жаловаться, что ей плохо, тревожно…. Ну, ты знаешь, она такие спектакли разыгрывать умеет…
Сандра кивнула – мол, видели, знаем.
— Ну вот, минут на десять Инка сестру точно задержит. В это время мы выбираемся, передаем ключ Люде, и она запирает за нами дверь. А потом возвращается в свою палату, словно была в туалете…
Лена вздохнула и добавила:
— А утром, когда вернемся, повторим этот фокус. Если вернемся.
— Ты за Вальку не боишься?
Еще один вздох:
— Я ей предлагала – может, именно ей-то и не надо рисковать. Может, ей всё-таки лекарства помогут… Но – сама видишь, она сама рвется. Кроме того, мне кажется, что в этой палате мы втроем оказались не просто так. А если это часть какой-то игры, какого-то чудовищного квеста?
— И ты хочешь сказать, что на следующий уровень мы можем пройти только в том случае, если у нас будут – не знаю, как это выразить — веселое такое бешенство, когда всё пох…, когда хватаешь меч и разишь врагов направо и налево…
— Во всяком случае, когда смотришь в глаза своему страху…
Лена не успела договорить. Дверь в палату открылась. Уже шла к ним медсестра с пачкой термометров. Начинался новый день…
**
Во всяком случае, пока всё складывалось на редкость удачно. Оказывается, именно сегодня у Вали закончился курс уколов. Лечащий врач считал, что следует сделать перерыв – по его мнению, молодая женщина должна была пойти на поправку.