К их удивлению – никаких препятствий. Водитель ждал, пока они сядут, все трое. И лишь тогда раздался звук смыкающихся дверей, будто что-то чавкнуло, и автобус тронулся.
Лена понимала, что ей надо ободрить подруг. Одна совсем юная, другая трясется так, что видно со стороны. Она – самая старшая, ей надо владеть собой.
— Девочки, чья остановка будет первой?
— В смысле? Откуда мы знаем? Окна настолько грязные, я даже не могу понять, где мы едем…
— Может быть так – кто из нас первый попал в больницу? В такой последовательности он будет останавливаться?
А Валя не могла припомнить, она тогда вообще ничего не соображала…
— Ты уже была в палате, когда я пришла, — вспоминала Лена, — А Сандру положили потом.
— Так что, мне первой? — глаза у Вали были отчаянными, она вцепилась в руки Лены, — Девчонки, может быть, все же выйдем все трое?
Автобус стал притормаживать. Вот и совсем остановился. Судя по тому, сколько он ехал – он не успел увезти их слишком далеко. Двери распахнулись.
— Это мне, — сказала Лена, — Это – мой Город.
И уже на оглядываясь больше на подруг, все такая же напряженная, она сошла – будто в смерть. И автобус сразу же тронулся с места.
*
Он был всё так же тёмен и пустынен, как и в первый раз. Лена стояла посреди небольшой площади, окруженной старинными домами, и от страха её тошнило. Ей казалось в этот момент – если она поддастся этому ужасу, если он завладеет ею без остатка, до такой степени, что она сдастся судьбе – только тогда она сможет вернуться. Ведь раньше произошло именно так.
А если изображать из себя крутую девчонку, то и останешься в этом затерянному пустом и безлюдном мире. И выбор надо сделать немедленно.
Лена сжала кулаки так крепко, что ногти вонзились в ладони, а плечи почти сразу заныли. Надо идти, просто идти. Пройти по каждой улице, прикоснуться к каждому дому… Ведь неслучайно она попала сюда. Что хотела ей сказать судьба? Что – или кого – она должна была найти здесь? Ставкой в этой игре было безумие.
Ей вспомнились слова из старой песни – ее сочинила девушка, которой давно нет на свете:
И отсюда мне не выбраться -
это что-то непонятное:
заманил меня в ловушку
этот город-крысолов.
Жарким лепетом безумного
прошептал слова невнятные
и повёл меня, и бросил
в лапы вымыслов и снов.
Она раньше много раз пела ее, даже не пытаясь подражать серебряному голоску Веры Матвеевой…Может быть, здесь все возможно, и она встретит Веру на одной из улиц… Ведь та предсказала в своей песне:
Если скажут, что погибла я,
если где-нибудь услышишь вдруг,
что заснула - не проснулась, -
не печалься и не верь.
Не заснула я, любимый мой,
я ушла гулять по городу, -
просто вышла и бесшумно
за собой закрыла дверь.
Надо было идти, просто идти… Шаг за шагом, не останавливаясь… Сколько хватит сил. И Лена, сделав над собой огромное усилие и не разжимая стиснутых кулаков, пошла через площадь.
…Она не смогла бы сказать, сколько времени прошло – пока она бродила по этим улицам, сворачивая без всякой цели то в одну, то в другую. Казалось, что она заблудилась окончательно. Но, чем дольше она ходила, тем больше овладевало ею странное чувство покоя.
И поэтому Лена совсем не удивилась, увидев освещенное окно – одно на весь город. Теперь она знала – ей нужно именно туда.
Лена открыла тяжелую дверь и вошла.
— Олег! — сказала она.
И припала к груди человека, который давно погиб где-то в горах.
Она не помнила, сколько простояла так. Может быть, целую вечность. Но просто так и должно было быть – она прижимается к его свитеру грубой вязки, вдыхает почти забытый запах, а он целует ее волосы.
— Какая ты глупая, — прошептал он, наконец.
— Я пришла, чтобы здесь остаться, — сказала она сквозь слезы, — С тобой.
— А я пришел, чтобы сказать тебе – ты должна жить. Жить на полную катушку. А не бродить точно слепая, ощупью изо дня в день… Жизнь проходила мимо тебя, а ты этого не замечала. И похоже я сам должен был сказать тебе это, потому что ты никого не слушала.
Она мотала головой, все так же уткнувшись в его свитер, и слезы впитывались в шерсть.
— Пойдем, — сказал он, наконец, — Я провожу тебя.
— Куда?!
— На твою остановку…
И, не спрашивая ее согласия, он крепко взял Лену за руку и повел. Когда они вышли из подъезда, она увидела, что уже рассветает. И в утреннем свете город уже не казался страшным, он был прекрасен, точно в сказке. Эти горбатые мостики, эти фонари…Улицы, выложенные брусчаткой. Разноцветные домики с балконами и резными ставнями…