— Обломался тебе дом, — сказал он, — Мать тебя больше и на порог не пустит. Разве что в ногах у меня станешь валяться. Тогда я – так и быть – заступлюсь… Ты еще никому не целовала ноги? Значит, я буду первым…
Сандра думала, что испытает прежние чувства – страх, горечь, жгучую обиду на мать за такой выбор. Но к своему собственному удивлению – она чувствовала только что-то похожее на грусть. Ей было жалко саму себя – затравленную девчонку, которая не могла жить без чьей-то любви, а ее не любил никто на свете.
— Я же знаю, почему ты выбрал мою мать, — сказала она устало, — Тебе нужна была крыша над головой…Тебе нужно было вытянуть из матери все соки, взять у нее все, что она может дать. А потом ты скажешь, что не можешь всю жизнь провести со старухой, и уйдешь. И тебе будет все равно, даже, если она наложит на себя руки.
— Правильно, — отчим ухмыльнулся, — И одного я уже добился. Тебя она выгнала. Я ей куда дороже тебя.
— Кукушонок…, — теперь Сандра говорила с ним, как будто была старше, — И ты думаешь, я не обойдусь без вас обоих? Думаешь, мне некуда деться? Господи, какой же ты дурак…
Сандра подошла к отчиму и посмотрела ему прямо в глаза.
— Делайте, что хотите, — сказала она, — Мне больше нет до вас дела.
И она слегка отодвинула его рукой. Не мешай, мол, пропусти…
Сандра знала – куда ей теперь нужно идти. Домой, чтобы собрать вещи…Куда потом? Конечно, узнать, как девочки. Выбрались ли? Перед тем, как расстаться, они обменялись адресами.
Сделав несколько шагов, Сандра услышала металлический звон. Она не обернулась, но знала, что это. Из руки отчима выпал нож. И остался лежать – бесполезный теперь и ненужный.
*
— Ты сбежала из больницы?
У Сандры не было ключа, поэтому она позвонила в дверь. Мать настолько не ожидала ее появления, но в первый момент не смогла преградить дочери дорогу, и девушка вошла.
И вот Сандра стояла в своей комнате, и собирала вещи в дорожную сумку. Главное было – не забыть документы. Чтобы не пришлось ни за чем возвращаться. Чтобы концы были обрублены окончательно.
— Куда ты хочешь пойти? – по голосу Сандра чувствовала, что мать распаляется, готовясь начать скандал. Но теперь ей было все равно.
— Кто тебя выпустил? Мне же обещали… Я сейчас позвоню…вызову бригаду, на тебя наденут смирительную рубашку и увезут…
Сандра снимала с плечиков свое единственное нарядное платье – с синими блестками.
— Мне восемнадцать лет, — сказала она, — Я совершенно нормальна, и ни для кого не представляю угрозы…И меня не имеют права увозить против моей воли – это ты должна знать.
— Но куда ты собралась?!
— Подальше отсюда. А куда – не твое дело.
— Вместо того, чтобы просить прощения у меня, у…, — мать запнулась, не зная, как назвать отчима, — У отца! Он относился к тебе, как отец… Вместо того, чтобы просить прощения у нас обоих…Ты… Почему ты не хочешь, чтобы я была счастлива с ним? Он тебе самой нравится, да? Почему ты меня так ненавидишь?
— Послушай лучше, — сказала Сандра.
Она поставила маленький черный диктофон на стол и включила его. И смотрела, как бледнеет лицо матери, когда она слушает признания отчима – его требования целовать ему ноги, его желания – высосать у «старухи» все ее деньги, до последнего…
Сандра взглянула на побледневшую мать, подняла с пола легкую сумку – нарядов-то у нее было – всего ничего – и пошла к двери, чтобы через несколько мгновений захлопнуть ее за собой – навсегда.
**
…Они шли по вечернему парку, все втроем. Сентябрь уже заканчивался, но бабье лето всё длилось и длилось. Оно было на редкость хорошо – подругам казалось, что они еще не видели такого. Краснела рябина, листва уже почти вся пожелтела, но можно было еще ходить в легких платьях и босоножках.
— Значит, теперь ты будешь жить у Лены? — Валя катила перед собой коляску.
Они открыли для себя этот чудесный уголок. В старом парке людей всегда было мало – и можно было сколько хочешь гулять по пустынным аллеям, сидеть на скамейках, болтать, дурачиться – ведь вокруг все равно никого нет.
Лена на мгновение обняла Сандру за плечи.
— Да как-то у нас вот так все срослось. Нашла себе недостижимую мечту – стать проводницей… Саньку просто запугали до чертиков, она уже и не верила в саму себя… Я позвонила знакомому, он как раз в этой сфере. Он сказал: «Да, пожалуйста, хоть завтра. Она же уже совершеннолетняя. Хорошо бы только курсы специальные пройти». Ну и Санька захотела тут же рвануть на работу, чтобы никому не быть в тягость. А я ей сказала: «Щаз, разбежалась… Заканчивай, дорогая, выпускной класс, поживешь пока у меня…Курсы я тебе помогу оплатить. А на работу возьмут в любой момент. Так что – ждем весны…»