А оно стоило. Инга не искала, подобно другим, красивые как на картинке, виды, не делала селфи. Не стремилась она и к каким-то любимым молодежью развлечениям. Сначала на это просто не хватало денег, а потом девушка стала чувствовать себя белой вороной среди сверстников, и даже не пыталась стать «своей в стае». Она попросту не знала и не могла обсуждать того, что знали и любили они, а то, что трогало ее, пугало, приводило в изумление или восторг – оставляло их совершенно равнодушными.
— Я знаю, кем ты хочешь стать, — как-то раз сказала ей одноклассница Варя, которая сидела с Ингой на одной парте, и отношения с которой у Инги были более доверительными, чем с другими ребятами, — Ты экскурсии водить хочешь, да?
Это случилось после того, как учительница задала им писать банальнейшее сочинение о любви к «малой Родине». Инга захлебнулась темой – ей столько хотелось всего сказать. Она была пропитана легендами насквозь – как ее волосы соленым морским воздухом. Ей хотелось рассказать сразу обо всем – и о любимом роднике, возле которого разбойник когда-то похитил девушку, а она не смирилась со своей участью и стала русалкой. И о долине, где длинные тени от скал, причудливых, точно фигуры, оживают в последний час перед заходом солнца. Скалы неподвижны, а тени колеблются, тянутся друг к другу, точно беседуют без слов, жестикулируя. И про камень, который исполняет желания, но берет за это страшную цену – тоже нельзя было не упомянуть.
— Я зачиталась, — сказала ей на другой день учительница, — Расскажи нам, я хочу, чтобы ребята тоже послушали. Своими словами расскажи. Может, добавишь что-нибудь еще…
И вместо урока русского языка класс в тот день слушал Ингу. Среди детей были те, каждое лето, а то и на новогодние каникулы ездил с родителями за границу, но сейчас они восторженно допрашивали девочку:
— А это где? А ты сама там была? Как туда проехать? А желания правда сбываются.
Вот тогда Варя и бросила, укладывая учебники в сумку:
— Ты, наверное, станешь экскурсоводом…
— Варя, — тихо сказала Инга, — Ты – гений.
Еще в старших классах школы она устроилась в музейный комплекс – тут их было черт знает сколько. Взяли ее смотрителем – это значило: подай, прими, пошла вон – за себя, за того парня, и еще за уборщицу. А потом она стала вести экскурсии – сначала в низкий сезон, когда народу мало, потом – наравне с другими, уже опытными женщинами.
А теперь у нее была своя страничка в интернете, и на авторские экскурсии, которые предлагала Инга, записывались в очередь. Она купила машину, кредит за которую ей предстояло выплачивать до «Второго пришествия» - и возила людей по тем уголкам, куда редко заглядывают гиды, разве что отчаянные любители.
В основном, ее клиентами были семьи, или молодые пары, не чуждые романтики. И многие, очень многие, в конце экскурсии, восторженные, благодаря Ингу, спрашивали:
— А в крепость вы не возите?
В крепость Инга не возила никого, хотя долгое время это был очень популярный маршрут, пока кто-то наверху не решил, что для туристов это может быть опасно – камни осыпаются, а порой и целые глыбы рушатся с крепостных стен, обваливаются своды пещер. Хорошо бы реконструкцию.
Но на реконструкцию, конечно, не было денег. И экскурсии стали полулегальными – их предлагали в рамках других маршрутов, проходивших поблизости.
Гид соблазнял:
— А давайте доплатим еще по столько-то с носа и заедем в самое необыкновенное место, какое есть в наших краях.
Но Инга никого и никогда не водила в крепость. Это была ее святыня.
*
Андрей ныл под ухом, что его жестоко разыграли. Он, можно сказать, едва остался жив. Обострение язвы. Когда его тем вечером прихватило, никто из домашних не подумал, что все настолько серьезно и, можно сказать, даже плохо.
Но Лиза не захотела долго смотреть на страдания мужа (Андрей лежал в позе зародыша, боялся шевельнуться, чтобы не стало больнее) и вызвала «скорую». Все полагали, что дело ограничится капельницами и стационаром «на недельку», в крайнем случае – операцией, но лучше Андрею не становилось. Обследования вроде не показывали ничего критичного, и друг-хирург взял его «на стол», скорее, руководствуясь интуицией, которая не раз выручала и будет выручать настоящих врачей. И вот там, в процессе, обнаружилось, что от умных аппаратов, оказывается, кое-что может ускользнуть, и другу с трудом удалось Андрея у смерти.