Потом они перекусили в кафе, а закончить день должны были на смотровой площадке - надо же было и взрослым дать возможность полюбоваться здешней красотой.
Для Инги основное очарование было – море, всегда живое в его ярчайшем, праздничном, то голубом, то синем, то сине-зеленом переливе цветов. Но и расстилающийся внизу, тонущий в зелени южный город был очень хорош.
День был будний, а эта смотровая площадка не из самых известных, поэтому, когда они сюда подъезжали, Инга прикидывала, и не сомневалась уже, что на площадке они окажутся одни. Но в самый последний момент их подрезала машина – большой черный джип, причем подрезала так неожиданно и нагло, что дело могло кончиться плохо – Инга едва не съехала с дороги. А это была бы катастрофа – серпантин тут всюду, и склоны везде круты.
Ее обдало ледяным ужасом – не столько за себя, но чужие ведь люди в машине, дети, черт побери! Она почти никогда не ругалась с другими водителями. Не вступала в спор, и хотя почти всегда, если что-то случалось на дороге – виновата была не она, Инга проглатывала и «курицу», и «этих баб за руль нельзя пускать», и «безмозглую блун-динку». Лишь бы отвязались поскорее.
Но сейчас, когда она увидела, что джип остановился возле той самой площадки, куда направлялись и они, Инга не смогла сдержаться.
Она хлопнула дверцей и пошла к черной машине, четырьмя размашистыми шагами одолев разделявшее их расстояние.
— Вы с ума сошли? — набросилась она на парня, ступившего на землю, — Вы понимаете, что чуть нас всех не угробили.
И осеклась. Потому что амбал этот рассматривал ее без малейшего чувства вины, с легкой такой ухмылочкой, будто не человек, а ящерка ему на дороге попалась, которую он сейчас раздавит ногой.
И тогда она его узнала. Его портреты не публиковали в газетах, но в интернете она нередко встречала и упоминания о нем. И его фотографии. Слишком часто сын Хозяина попадал во всяческие истории. И обычно на машине, да. То гоняет со своими друзьями по дорогам ночного города на бешеной скорости и собьет кого-то, то его клевреты ввяжутся в спровоцированную им драку, то прогремит на весь край какая-нибудь совершенно скандальная вечеринка – оргией бы ее назвать, да ни у кого не хватает смелости.
Возмущение боролось в Инге со страхом, тем более, как оказалось – в машине Алик ехал не один (он никогда один не ездил), и две его приятеля – того же возраста и пожалуй еще более крепкого телосложения теперь стояли рядом с ним. И ухмылялись столь же недобро.
Инга вспомнила про сережку, она хотела проверить, прикрывают ли ее волосы, но не решилась – оставалось ли надеяться, что вьющиеся белокурые пряди скрыли мочки ушей.
Но надежда оказалась тщетной.
— А я тебя помню, — сказал Алик, не обращая внимание на гнев Инги. Не беря в расчет ее настроение вообще, — Это ты тогда по пляжу шлепала голыми пятками. Ты меня тоже забыть не могла – вон, до сих пор знак мой носишь.
Он оглядывал ее с видом хозяина, вернувшегося домой, и проверяющего, ничего не случилось ли с его добром.
— Ты тогда такая плюга-вка была…. Я думал: сейчас – хорошенькое, но шут его знает, что из тебя вырастет. А выросло – ничего…. Очень даже ничего-о-о….
Ее туристы стали выходить из машины, и Инге надо было бы подойти к ним, но она не могла – стояла столбом, пока сын Хозяина обходил ее, рассматривая со всех сторон.
— Где живешь?
— Какая тебе разница…
— Действительно – какая? Потому что ты сейчас поедешь с нами.
— Не поеду…
— Да кто тебя спрашивать-то будет? — ухмылка стала еще шире.
Инга знала, что кричать бесполезно – не было никого вокруг. Не этому же отцу семейства за нее вступаться. Отделают его как Тузик грелку. И все же, когда ее тащили в машину, она бросала отчаянные взгляды на растерявшуюся семью. Если только эти люди не побоятся, если расскажут…
— Вы ничего не видели, - подошел к ним один из клевретов, после того как двери джипа уже захлопнулись, поглоти Ингу, — Ясно вам?
— Но как же… как мы будем отсюда выбираться? Мы даже не знаем где находимся, — мужчина ничего не решился сказать, решилась женщина, и голос у нее дрожал, — У нас же дети…
— Попутку поймаете, не сдохнете.
С этими словами парень сел в машину. И джип рванул с места так резко, что чуть не по ногам туристам проехался – они еле успели отскочить. И еще несколько минут откашливались – такая поднялась пыль.
Взрослых настолько впечатлило пережитое, что они не сразу смогли начать говорить, хотя дети и тормошили их, пытаясь понять, что происходит.