— Говорите адрес, я запомню.
И двадцати минут не прошло, как Леонид постучал в калитку дома на тихой улочке. Калитка была из трех досок, на которых давно облезла коричневая краска. Никакого звонка. Впрочем, даже деликатного стука хватило, чтобы незапертая калитка открылась собой – и Леонид пошел по дорожке, ведущей через сад к дому.
Две женщины сидели на открытой веранде. Одна – совсем старая, осунувшаяся, с исплаканными красными глазами. Другая, помоложе, встала ему навстречу, зажимая ладонями рот, видимо, не сомневалась, какую весть он принес. И сердце заболело у Леонида так, как не болело много лет – он словно перенесся в тот час, когда узнал о смерти Гали.
Истории Дивергента9613 подписчиков
Вы подписаны
Крепость-7
14 минут
851 прочтение
13 мая 2024
Леонид поднял ладони в успокаивающем жесте.
- Я не принес дурных вестей. Я хочу кое-что узнать, и – может быть – помочь.
- Но вы не из полиции, - сказала та, что моложе, мать – и было в этом больше утверждения, чем вопросительной интонации.
Леонид понял, что она там уже была, уже пыталась поднять всех на уши, и ничего не вышло у нее, ей сказали что-то вроде: «Ждите дня три, девушка молодая, загуляла… сбежала… решила не ставить вас в известность». И теперь мать и бабушка бились об эту неизвестность, как птицы о стекло, того и гляди – сердце не выдержит.
- Я не из полиции, - сказал он, и сам услышал в голосе своем извиняющиеся нотки, - Я понимаю так, что вы знаете – в чьих руках ваша Инга, и что этот человек давно ее заприметил. Это верно? И фотографию вашей дочки я хотел бы увидеть, если можно.
Мать знобило, и не помогал ни пуховый платок, наброшенный на плечи, ни то, что она обхватила сама себя руками, пытаясь унять эту дрожь. Она быстро прошла в комнату, так же скоро вернулась с альбомом в красной клеенчатой обложке. Старый альбом – в такие вклеивают фотографии детей с самого рождения – много лет. Мать открыла альбом на последней странице, погладила рукой фотографию хорошенькой светловолосой девушки с большими ясными глазами. Ничего в ней не было от прожженной современной девицы, такая выглядит легкой жертвой – заломи руки и тащи ее, куда хочешь.
- Я найму кил-лера, - сказала мать, - Продадим все, что у нас есть, этот дом…все. И наймем того, кто у-бьет, наконец, эту гни-ду.
- Тоня..Тоня…, - подала голос бабушка, - Сейчас нужно думать о том, как помочь Инге, не надо пока таких мыслей.
Мать упала головой на стол и расплакалась, застанывая свое горе, точно все уже свершилось, точно она стояла над гробом Инги. Расспрашивать ее сейчас невозможно было – и историю с сережкой Леонид узнал от бабушки. Та тоже переменилась за эти сутки и, если бы Леонид знал ее раньше, он увидел бы, как она постарела - уже не пожилая женщина, а погруженная в себя, немного безумная старуха.
Но он не знал, что сказать им обеим, потому что сейчас ему уже оставалось одно – идти ва-банк, и какие последствия будут у задуманного им шага, неведомо было никому.
- Что вы можете для нее сделать? – спросила опять-таки не мать, а бабушка. Мать так и не смогла говорить связно.
- Я постараюсь узнать, где она. А дальше – по обстоятельствам. И еще один вопрос, пожалуйста. Я понимаю, как вам трудно, но мне надо знать. Вы лучше знаете Ингу – если бы ей удалось сбежать, куда бы она пошла? Вернулась бы домой или постаралась бы где-то спрятаться? А может, побежала бы в полицию, или, наоборот, уехала подальше, никому ни слова не говоря?
Мать подняла голову при этих словах, и они с бабушкой обменялись взглядами.
- Крепость, - сказала бабушка, - Это всегда было самое дорогое для нее место. Как говорят – место силы. Она бы побежала туда и за утешением, и спрятаться там можно так, что тебя никогда не найдут – это настоящие подземные лабиринты. Знаете эту древнюю крепость, пещерный город? Там реставрация сейчас, правда, но почему-то я не сомневаюсь, что Инга побежала бы туда.
Леонид чуть прикрыл глаза, давая понять, что принял все к сведению.
-А может, я сама туда поеду? – вскинулась мать, - Вдруг она правда сбежала, и сидит там, прячется? Я буду ходить, звать…
- Даже не вздумайте, - сказал он резко, - Никуда, ни одного шага сейчас, чтобы не повредить ни дочери, ни себе. Ваше дело – просто ждать.
- Вы понимаете, насколько это трудно – ждать и ничего не делать? Вы когда-нибудь что-нибудь подобное переживали, были на нашем месте?!
Последнее, что сделал бы в своей жизни Леонид – это рассказал убитым горем родственникам Инги про Галю. Потому что у них еще был шанс, была надежда. А у него ее уже не было.
*
Инга действительно хорошо знала подземные лабиринты. Конечно, она не могла пройти их все, многие ходы были попросту завалены, и расчищать их никто не собирался. Своды пещеры осыпались, связующие их коридоры делались непроходимыми.