Ладно, проехали. Теперь о Гале.
Галя была из многодетной семьи, старшая из пятерых. Из провинциального города она приехала учиться в областной центр первая. На следующий год сюда же подтянулся ее брат, поступил в железнодорожный. Время от времени их навещали родители, привозили тяжелые сумки с продуктами, оставались ночевать.
Гале хотелось простора и комфорта. Одноместный номер в общежитии ей никто бы не выделил, значит, нужно было искать обходные пути. В стандартную двухместку к третьекурснице Гале поселили Люсю, и Ковалева принялась ее выживать. Всё, что делала Люся, было не так – не так шагнула, не так вздохнула, уронила учебник, забывшись, стала напевать какую-то песенку…
- Не скули! – и Галя швыряла в нее мокрую тряпку.
Исчезнет тихая безответная Люся, не выдержав подобного обращения, и у Гали сможет оставаться с ночевой кто угодно – хоть брат, хоть мама, хоть парень, которого Галя недавно завела.
Истории Дивергента9609 подписчиков
Вы подписаны
Узник-3
5 минут
5060 прочтений
6 апреля 2024
Петр прислонился к стене, руки у него лежали в карманах брюк. Склонил голову набок. Движение получилось удивительно изящным. Он вообще был грациозен как артист балета, хотя и не отдавал себе в этом отчета.
— И что ты будешь делать? – спросил он, а после повисшей паузы уточнил, — Что делать-то собираешься теперь?
Люся безнадежно пожала плечами.
— Я обратно не пойду, — сказала она, — К Гале в комнату, то есть… Я ее только представлю – меня трясти начинает. Может, сегодня на автовокзале переночую. Говорят… у нас в институте на вахте есть тетрадь, там адреса старушек из частного сектора. Которые комнаты сдают. Ну, место в комнате…
Всё было ясно. Люся, вернее, родные Люси не потянули бы снимать отдельное жилье, и девчонка чувствовала себя в западне. И все же это было еще неплохо. Хуже, если бы Люся сказала: «Я сейчас пойду и выйду в окно»
— Понятно с тобой всё, - Петр вздохнул, — Ладно, айда к филологам на восьмой…
Люся посмотрела на него со страхом. По слухам, на восьмом этаже водилось ВСЁ. Не только таракан-ы, но ещё - мыши, крысы и бытовой с-ифили-с… Восьмой этаж был своеобразным лепрозорием их общаги. Кое-кто, с самым развитым воображением, говорил, что ректор вот-вот велит забить туда оба входа, простыми досками забить или даже замуровать как в Средние века … А лет этак через пятьдесят всё откроют, и там будут снимать хоррор…
Комната Нади была – в самом торце. Надя жила одна после того, как ее подруга ушла в академ. Не то, чтобы никто в общаге не знал об этом свободном месте, но желающих переселяться на восьмой особо не находилось.
Да Надя и не рвалась пожертвовать своей свободой. В одиночку ей жилось вольно, а благонамеренные студенты ее боялись не меньше, чем ректора. А может, и больше. Но по другому.
-Ты мне кого привел? — спросила Надя с порога.
— Развлечься не желаешь? – вопросом на вопрос ответил Петр, — Потусуйся сегодня в девятьсот третьей… Ты же любишь такие спектакли…
Время от времени Наде становилось скучно, и тогда она искала себе развлечений на грани скандала. Могла забраться на свой восьмой по пожарной лестнице, прибиться к какой-то криминальной компании, и даже устроить драку – так, чтобы противница ходила с расцарапанной физиономией и выдранными клоками волос. При этом жаловаться на Надьку боялись – все знали, что у нее «очень серьезные друзья» в городе. Только свяжись – подкараулят втихую и тогда зови полицию – не зови…
При этом Надя была сентиментальна, любила стихи, и когда читала их вслух, у нее нередко выступали на глазах слезы.
Преподаватели дождаться не могли того времени, когда Надя получит диплом. Кем она потом собиралась работать, что за филолог из нее получится – Бог весть.
Надя снисходительно выслушала Люсину историю.
- Ладно, - сказала она таким тоном, словно была королевой и оказывала милость последней бродяжке, постучавшейся в ворота дворца, - Пейте чай ребята.
И взялась за телефон.
- Лёшик, - теперь голос Нади был небрежно-нежным, - Приезжай ко мне в девятьсот третью…Сегодня гуляем, ребята…
Уходя, Надя взяла с собой только клетку с канарейкой по имени Генчик (в честь старосты группы, единственного юноши на курсе).
— А…? – начал был Петр.
— Пусть Генчик погреется. У меня тут сквозняки.
— Ну все, — сказал Петр Люсе, когда они остались одни, — Выпей чаю и ложись спать. Можешь запереть дверь. Пятый угол сегодня будет искать Ковалева.