Теперь у них был свой дом – вернее, квартира на первом этаже, собственный маленький дворик, где позже Митя начал учиться ходить. И эта таверна, куда они ходили ужинать, и где кофе был таким крепким, что казался густым. И море, которое вошло в их жизнь.
И это проклятое казино, которое их жизнь сломало.
В казино это они тогда пошли компаний – ну просто развлечься, посмотреть, что это такое. Никто не собирался всерьез играть, просто блеск, просто своя особая жизнь таких заведений – интерес чистой воды и только. Люся не пошла, осталась дома. Были дни, когда она выматывалась с малышом больше обычного, и тогда вечером мечтала об одном – добраться до постели и провалиться в сон.
Петр уходил, когда они спали оба – Митя раскинулся в своей кроватке, а Люся укрылась с головой пледом, и даже по самой позе ее было понятно, какое наслаждение ей доставляет отдых.
Петр ушел на цыпочках.
Их было пятеро. Все молодые ребята, из России, все работали в одной и той же фирме. Никто прежде в казино не ходил, играми на увлекался, разве что в кино видели. Яркостью, бегущей рекламой, подсветкой вокруг – здание это напомнило Петру – аттракционы, балаган…цирк даже.
Наверное, были куда более респектабельные казино, где не горели эти неоновые огни, где солидные люди говорили тихими голосами, где на кону стояли очень большие деньги.
Но они с ребятами пришли вот в такое. И в то время, как остальные прошли куда-то в глубину здания, Петр задержался в зале, где стояли игровые автоматы. Народу тут в этот час было немного. А в том, что случилось дальше, виновато было хорошее настроение Петра.
То, каким счастливым он себя в тот момент чувствовал.
Возле одного из автоматов он заметил молодую женщину. Невысокого роста, крепкую, с темными вьющимися волосами. На ней было блестящее платье – синее, и блестки переливались разными цветами. В таких нарядах выступают на сцене. Это и притянуло к ней взгляд.
Не отдавая отчет в том, что делает, Петр подошел, мягким движением положил ладонь на руку женщины, а потом дернул за ручку автомата. Выстроилась редкая комбинация, и прошел короткий, но щедрый денежный дождик.
Женщина повернулась к нему. Черты лица у нее были чересчур резкими, а глаза – большие, темные, жгучие. Петр улыбнулся, хотя серьезное выражение ее лица не располагало к улыбке.
«До чего некрасива, бедняга», - подумал Петр. Ему было приятно, что этой женщине, которая явно не пользовалась мужским вниманием, он доставил хотя бы несколько приятных минут.
— Ты приносишь удачу, — сказала женщина.
Петр пожал плечами – мол, бывает, обращайтесь мадам.
— Дай мне свой телефон, - продолжала она.
Его удивили даже не эти слова, а ее тон – неожиданно властный. Ему совершенно не хотелось заводить с ней знакомство. А ей стоило бросить лишь один взгляд на его руку, чтобы увидеть обручальное кольцо.
— Телефон, - повторила она.
— Зачем? — спросил он легким голосом, давая понять, что сам не придает значения этому забавному эпизоду, и больше они не увидятся.
Он чуть поклонился и пошел туда, где были остальные его спутники. Там, где рулетка, шарик, крупье…Ребята приглядывались, шутили, обсуждали – стоит ли все же рискнуть.
Через некоторое время Петр увидел ту же самую женщину в синем платье. Она стояла в углу зала, говорила с одним из этих молодых людей в белых рубашках с черными бабочками, и неотрывно смотрела на него.
Он почувствовал какой-то холодок в душе.
С ними в компании был местный парень, Морис, который всю жизнь прожил в этом небольшом городе, и, похоже, знал тут всех.
Его Петр и спросил, указывая бровями на незнакомку.
- Кто это, не знаешь?
Он не надеялся получить ответ, но Морис не замешкался ни на секунду.
— О, - протянул он, и выражение лица его стало «сложным», - Это Магда….
— Ты ее знаешь?
— Ее тут знают все. Если сможешь – постарайся не привлечь ее внимания. Она больная на всю голову.
— В смысле?
— У нее что-то вроде ши-зофрении. Прости, я не ее врач, так что не знаю точного диагноза. Да и есть такое понятие, как неразглашение медицинской тайны…Но она крейзи, это точно.
— И что, она не лечится? – продолжал допытываться Петр, и теперь уже против воли в его голосе сквозила тревога.
— Вроде бы лечилась где-то, в закрытой клинике. Но сюда она приехала, когда ей было лет семнадцать-восемнадцать. И теперь ничего сделать нельзя.
— Почему же?
— Ну, во-первых, она же не бро-сается с ножом на людей. Не бегает по улицам голышом и тому подобное. То есть, не представляет опасности. Кажется, только один раз она гоняла с друзьями ночью по пустынным улицам…. Отделались штрафом. Во-вторых, ее отец… Как бы его назвали у вас… Бандитто? Мафиози? Он крупный бизнесмен, но это в его жизни не главное, далеко не самое главное… И если бы его Магда стала даже охотницей за головами – не сомневаюсь, что она сумела бы избежать наказания.