Даша потеряла представление о времени. Она старалась не сворачивать, чтобы не заблудиться. И все же, в какой-то момент, когда у нее от непривычного питерского воздуха закружилась голова – она свернула в первое попавшееся кафе, чтобы выпить крепкого кофе.
…Когда ее позвала молодая женщина, похожая на блоковскую Незнакомку и Даша увидела огромного паука – она не испугалась. Ей вспомнила песенка из детской книге Крапивина, которую она читала когда-то.
Синий краб, синий краб
Среди чёрных скал в тени,
Синий краб — он приснился мне во сне.
У него восемь лап,
Две огромные клешни
И серебряные звёзды на спине.
Даша погладила паучиху, которую звали Клавой. Одним пальцем осторожно погладила по шелковой спинке. Она всегда легко находила общий язык с животными. Вот и сейчас они с Клавой не боялись друг друга, а знакомились.
Женщина осторожно уточнила насчет «сумасшедшего дома», в который Даша собиралась. Девушка сказала, что соседи называют так усадьбу бабушки, и ей скоро предстоит убедиться, насколько это соответствует истине.
Женщину звали Инной. Она задумчиво произнесла название городка, в который Даше предстояло добираться.
— Я хотела поехать туда рисовать. Там природа очень красивая. Лето, пленэр… Обменяемся телефонами? Может, я нарисую вас…Красивая девушка на фоне какого-нибудь озера. У вас во внешнем облике чувствуется этот север…Льняные волосы, серые глаза…
Инна же и рассказала Даше, как ей вернуться на вокзал, и где находятся кассы пригородных поездов.
…Мама велела Даше не блукать по городку самой, а непременно взять такси. Но ехать до бабушкиного дома оказалось всего-ничего – пара минут от вокзала.
…Это был осколок старины среди современных особняков. Дом с мезонином за глухим каменным забором. Только мезонин и виден. Даша слегка испугалась – что будет, если звонок не работает, и вообще – найдется ли кому открыть ей калитку. Сделает ли это сама бабушка, или может, у нее есть какая-нибудь помощница.
Невысокая, очень старая женщина, в длинной юбке и вязаной кофточке бирюзового цвета, опираясь на палку, стояла в воротах. Не было сомнений, что это Роза.
— Входи, — сказала она, — Я бы помогла тебе с сумкой, но, если я выпущу палку, тебе придется нести еще и меня. А мама так и не решилась приехать?
— Она не может…
…Это был отнюдь не ветхий, запущенный дом человека, в котором уже догорает искра жизни, которому каждый день дается с трудом… Нет, этот дом дышал стариной, все тут было живым – и темное дерево, и роспись на стенах – своего рода фрески, и шелковые шторы, которых приятно было просто касаться.
— Хочешь выпить чаю в саду? — спросила Роза, — Ты можешь подумать, какого черта меня занесло так далеко? Из Парижа – на север….Просто там, где тепло, с годами я стала чувствовать себя все хуже и хуже. Мне нужна прохлада. Слава Богу, что тут я могу находиться на воздухе целыми днями. Оставь пока вещи в коридоре, детка. Потом я покажу тебе твою комнату, и ты их разберешь. А пока – идем пить чай.
…Даша остановилась, пытаясь освоиться с тем, что она видит. Это был совершенно особенный сад, весь белый. Белые цветы, метелки трав, листья растений – с белой каймой. В белом цвету тонули лианы. Сад напоминал невесту.
Роза тяжело и медленно дошла до беседки. Даша присоединилась к ней лишь пару мину спустя. Здесь стоял столик, электрический чайник, чашки, печенье было накрыто салфеткой. Одеяло и подушка на диване – значит, старая дама иногда спала здесь.
— Это мои часы, — сказала Роза, кивая на сад и, видя недоумение Даши, пояснила, —
— Когда-то я так придумала. Они все растут по часовой стрелке и расцветают одни на другими. Сначала белые крокусы и примула, их сменяют белые же нарциссы и тюльпаны, сирень, пионы… и много чего еще. А поздней осенью, в конце круга, справа - на белые хризантемы летит белый снег. Белизна двигается по кругу как стрелки. Можно бросить взгляд на сад – и сразу понять, какое время года у природы на часах.
Роза говорила то об одном, то о другом, не расспрашивая Дашу, давая ей освоиться. Хорош был и чай, который пах апельсинами.
— Об одном хотела предупредить тебя, детка, — неожиданно сказала Роза, — У нас здесь всегда было тихо и спокойно, местечко наше оживало, лишь когда приезжали дачники. Но вот теперь появился маньяк…
— Кто? — не поняла сначала Даша, слишком далеко все это было от нее.