Он не знал, сколько еще времени, провел бы на своем острове, если бы не сорвался неудачно с камней, получив сложный перелом. Тогда его вывозили на вертолете…
Хирурги «собрали» ногу мастерски, операция шла несколько часов. И все же Демид слегка хромал, впрочем, в «кофейном» его бизнесе это не имело значения.
*
Роза первой узнала о еще одной жертве. Ей рассказала Марья, с утра прибежавшая с новостями. Теперь Роза думала – говорить Даше об этом или нет. Но если да, то как это сделать, чтобы не напугать.
— Пойдем, деточка, я хочу тебе что-то показать, — сказала она после завтрака.
И пошла впереди, как всегда, тяжело опираясь на свою палку, а девушка медленно шла за ней.
Роза остановилась в коридоре, возле ничем не приметной стены. Достала из кармана клетчатого фартука ключ, и – Даша не могла понять – куда она его вставила, в какую скважину. Но в том, что казалось цельной стеной, оклеенной голубыми обоями, открылась дверь.
— Вот, — сказала Роза, она вошла первой, пошарила по стене справа, и включила свет.
Это была небольшая, похожая на пустой гроб комната, в которой не было почти ничего – ковровое покрытие на полу, и две тумбочки
— Раньше я думала сделать здесь гардеробную, — сказала Роза, — Но потом… Теперь – это комната, в которой можно пересидеть опасность. Ну вдруг… В жизни бывает всякое. Кто-то проберется в дом…. Никто не догадается , что ты здесь. Вода в бутылках и пластиковое ведро – сама понимаешь, вот и все, что Марья сюда принесла… Сначала, она считала, что у меня паранойя… Но когда разгулялся тот…тот человек, который… Маша перестала так считать.
- Знаешь, что здесь главное? – спросила Роза, - Не забыть ключ.
Даша не поняла, и бабушка пояснила:
- Если спрячешься внутри, главное - взять с собой ключ, не забыть его снаружи. Иначе – кричи, не кричи, тут такая звукоизоляция, никто не догадается, что ты здесь. И снаружи, как ты видишь, дверь абсолютно не видна. Тот, кто не знает, вообще не догадается о существовании этой комнаты.
Вечером Даша лежала у себя в комнате, в постели. И смотрела в окно. Она уже начинала привыкать к этому дому – различать его голоса. Каждая доска, что скрипнет под ногами, имела свой голос. На свой лад пела каждая дверь. В отличие от большого города, от его безликих спальных районов, здесь все было живое… Хоть вон тот дуб, что рос под окном, Даша воспринимала его не совсем уже как дерево, но как личность. Как кряжистого, морщинистого лесного духа, что мог заглянуть в окно.
Уличные фонари были далеко от бабушкиного сада, и ночью в окне царили звезды, блестели, переливались как крупинки соли, подсвеченные Луной. И такая тишина царила… Даша подумала – как там мама? Здесь, в северном городке, с его мягкими латунными цветами, с его темными елями – казалось, что весь прочий мир не так уж реален. Где-то там шумят города, гремят войны, а здесь – скоро наступит рассвет, и это такое таинство, что хочется дыхание затаить…
Бабушка Роза рассказывала об августовском звездопаде, о том, что они будут до поздней ночи сидеть в саду, пить яблочный сидр и смотреть на мгновенные – ахнуть не успеваешь – прочерки в небе. Словно Бог чиркает и чиркает спичками, и никак не может их зажечь…
*
В том городке, куда собиралась Инна, у нее была единственная знакомая – эта девочка Даша, которая поселилась у своей немного сумасшедшей бабушки. Инна думала – звонить ей или нет? Хорошо, если там, куда едешь, есть хоть кто-то свой.
Инна позвонила. Рассказала, куда хочет отправиться – в старый заброшенный храм. И спросила – не была ли Даша в тех краях, и не хочет ли составить ей компанию.
- У нас маньяк, - сказала Даша, - Бабушка меня не отпустит…
- Ах, еще и маньяк…. , - Инна думала о своем, - Ладно, я найду проводника.
Достопримечательностей в городке почти не было, исключая кладбище. В двадцатом веке здесь было похоронено несколько известных людей. Художники, женщина-поэт, писатель-фантаст, творчество которого Инна любила.
Она приехала в город хоть и довольно рано – еще до полудня, но отправляться на поиски храма в этот день уже не собиралась. Пока Инна устроилась в номере в простенькой гостинице, единственной здесь. Пока нашла, где перекусить – закусочную на углу… Здесь жарили чебуреки прямо при клиентах, масло, в котором они кипели, уже было темным, пережженным. Но Инна витала в своих мыслях, и не пошла искать чего-то лучшего.
Она решила отправиться на кладбище, а уж завтра с утра…
…В старой части росли высокие деревья, можно было идти по аллеям, наслаждаясь прохладой. Инна без труда нашла могилу, которую искала – гранитная плита, увенчанная черным кристаллом. У входа на кладбище продавали искусственные цветы, но Инна не купила ни одного. В этой могиле было какое-то строгое благородство. Положить сюда живые розы – это одно, а пластиковое подобие цветка – увольте…