Инна задумчиво потрясла флакон на ладони, открыла его, выпила прямо «из горлышка» темную жидкость, которая пахла травами. Кот помог, в то утро она проснулась, когда солнце уже взошло.
Но теперь, в часы бессонницы, Инна находила успокоение в том, чтобы думать о картинах, тех, которые она еще нарисует. И вот сейчас перед ее мысленным взором стояло подземелье, холодный блеск инея, ей казалось – она ощущает его. И жаркой ночью она натягивала на себя одеяло, чтобы согреться – такова сила воображения.
Иван Андреевич заехал за ней утром. К этому времени Инна успела сделать себе кофе и бутерброд с сыром, покормить Клаву (она решила оставить ее в гостинице, прикрыв контейнер платком, чтобы не шокировать впечатлительную горничную, если та придет убирать номер).
Машина у Ивана Андреевича была старая. Инна не разбиралась в марках, но ей казалось, что такие автомобили она видела только в своем детстве.
- Это…
- «Запорожец», да вы не бойтесь, он надежный, такой же как и я…
Иван Андреевич улыбнулся, и снова Инна отметила, что у него очень добрые глаза. Машина была светло-коричневого оттенка, «цвета детской неожиданности», но очень опрятная и чистая внутри. Пахло освежителем воздуха.
Инна устроилась на заднем сидении. Ее часто укачивало в дороге но сейчас путь показался очень приятным. Дорога тянулась через живописные леса, а Иван Андреевич занимал пассажирку рассказами о местных достопримечательностях.
- Вы настоящий краевед, вам бы книги писать, - искренне сказала ему Инна.
- Я напишу, - сказал он, глядя на нее в маленькое зеркальце, - И об этом, и о другом… В моей жизни было немало приключений…
…Инна сразу поняла, что это он….Она успела немало прочитать об этом храме до того, как приехать сюда. Построенный в стиле русского барокко, когда-то он был украшением своих мест, но как тысячи его собратий, не пережил перипетий двадцатого века. Сначала тут сделали зернохранилище, потом склад удобрений. Теперь внутри не осталось ничего. Окна были разбиты, давно исчезла роспись, стены стояли грязными. Впрочем – нет. Если вглядеться…. Инна осторожно переступала через обломки штукатурки и кирпичей, а сама глаз не могла отвести. И так же – глаза в глаза – на нее со стены смотрел Спас – образ Его едва проступал, и в то же время был явен… явлен…и это своего рода было чудом – этот лик Спасителя на потемневших стенах.
- Налюбовались? – подошел к ней Иван Андреевич – Нам надо вон туда…
Это была вроде бы неприметная деревянная крышка – на траве у крыльца. Иван Андреевич сдвинул ее – и открылся ход. Каменные, выщербленные временем, очень крутые ступени, ведущие вниз, в абсолютную тьму.
- Фонарь взяли с собой? – спросил Иван Андреевич.
Инна сокрушенно покачала головой. Она надеялась, что его хватит фонарика на мобильном телефоне.
Ее спутник только головой покачал. Он извлек из сумки кожаный обруч, на котором крепился фонарик, напоминающий шахтерские.
- Что б вы без меня делали… Давайте я буду спускаться первым, а потом – если что, подстрахую вас, тут довольно круто.
Инна почувствовала себя удивительно неловкой, когда ступила на лестницу. Ни о каких перилах тут, разумеется, и речи не было. А ступеньки оказались такими высокими – и почти отвесными, что она то и дело боялась сорваться с них. И лететь тогда метров пять….
Иван Андреевич подхватил ее под руки.
- Ну, вот… с благополучным прибытием.
Видимо он знал – как тут и что – потому что сразу повел Инну в боковой коридор – длинный и темный. Со слабеньким фонариком от сотового телефона не много бы тут Инна нагуляла. Только теперь, когда у нее был такой провожатый, она видела – куда надо ступать. А потом они вошли в зал, и остановились оба. Иван Андреевич с гордостью повел рукой – точно все это была его работа, а Инна не могла прийти в себя от восхищения.
Это было творение природы – и молодой женщине показалось, что пещера – сама по себе – древнейший из храмов, и потолок еще, и стены исчерчены загадочными письменами – может быть, это сам Бог водил по только что сотворенному, мягкому еще камню – своим пером… или просто пальцем…
Сталактиты и сталагмиты – она еще помнила из школьного курса – как они называются – дополняли картину, делая пейзаж совершенно неземным…
- Это что-то похожее на рай, - сказала Инна чуть слышно.
Но Иван Андреевич услышал ее.