Она услышала эти звуки, идущие снизу… звуки тяжелых шагов. Демид шел медленно. Он нес на руках Инну, и Даша подумала – как он поднимется с ней вместе? Ступени такие крутые…
Наверное, он был сильнее, чем ей думалось. А может, это адреналин умножил его силы. Дышал Демид тяжело… с надрывом… когда он положил на траву Инну… или..тело Инны?
Он повел плечами – мол, не знаю, жива или нет… Слишком много было крови, а лицо у девушки – совершенно восковое. Даша взяла ее за руку – рука была ледяной.
Не ужасаясь виду крови, Даша встала на колени. Она положила ладонь Инне на лоб, а другой рукой продолжала сжимать ее пальцы.
Сначала не происходило ничего. Даша подумала с отчаянием, что пока еще спасатели доберутся, и пока они вызовут врачей. А потом она ощутила то самое покалывание в своих руках, будто через них пошло тепло.
Но теперь этому не сопутствовало радостное удивление, как это было тогда, когда она оживила бабочку, а потом цветок. На ум приходило что-то сходное с донорством. Она словно отдавала свою силу, и та струилась из ее ладоней - это тело, не подававшее признаков жизни. Но если там есть хоть искорка… из нее можно разжечь огонек.
…Инна слабо повела подбородком – влево, потом вправо, точно ей не хватало воздуха.
- Аптечка, - сообразил Демид, - Я ведь кре-тин…
Он уже бежал к машине. Даша не отнимала рук, хотя не знала, чем это кончится для нее. У нее и самой к горлу уже подкатывала тошнотворная слабость.
Теперь Демид стоял радом с ней на коленях, держал открытую аптечку – нетронутый бинт, нашатырь….Даша выхватывала все это взглядом.
- Боишься крови? – быстро спрашивал Демид Дашу, - Если в обморок можешь упасть – лучше отойди.
Она коротко, презрительно фыркнула:
- У меня мама в больнице работает, какое там боюсь… Ищи лучше, чем брючину разрезать….
…К тому моменту, как приехали спасатели, а вслед за ними и машина «скорой помощи», они уже наложили аккуратную повязку. Правда, она почти сразу стала промокать.
Теперь, когда вокруг образовалась густая людская суета (ведь и полицию немедленно вызвали – прочесывать подземелье, искать улики), Дашу стало отпускать то безумное напряжение, которое до этой минуты скручивало всё внутри нее в тугой узел. Она боялась, что ее вырвет, прикрыла глаза и дышала глубоко, размеренно, как учила мама…
«Скорая», куда погрузили носилки с Инной, под мигалками умчалась первой. Даша сидела на траве, возле полуразрушенной церковной стены, ждала, пока полиция всё осмотрит.
- Может быть, мы поедем? – спросил Демид у одного из людей в форме, - Мы сами доберемся до города, на своей машине.
- И речи быть не может. Вы сейчас вернетесь с нами, потому что нужны ваши показания…
Даша почувствовала, что Демид опустился рядом с ней.
- Она тебе что-то говорила? – спросил он тихо, глядя вроде бы в сторону, - Что-то она успела тебе сказать?
Даша растерянно повела плечами.
- А почему ты …так? Ты не хочешь, чтобы кто-то об этом знал?
- Я бы сначала сам хотел понять… Слишком уж тут заплелось все… Выживет Инна, нет ли… Когда ее смогут допросить, что она запомнила…Может у этого изверга есть кто-то свой в полиции…Вот вроде почти за хвост его ухватили, а у меня все равно чувство, что Инна не последняя.
- Понимаешь, - попыталась объяснить Даша, чувствовалось, что она подбирает слова, - Она не то, чтобы говорила. Инна сказала несколько слов обрывочно. Но когда я держала ее за руку, ощущала ее страх… Мне кажется, если бы мне велели сделать фоторобот этого человека, я бы смогла.
- Попробуй описать мне его.
И все так же медленно, тщательно взвешивая каждое слово, ища наиболее точное, Даша начала говорить.
- Это мужчина. Он среднего роста, но видно, что он сильный. Такие руки…плечи…На нем куртка…типа военной, такая, где много карманов и заклепок. У него загорелое лицо. Глаза…почти голубые. Да, скорее голубые, чем серые. Бровей и ресниц почти нет, они такие светлые, что их не видно. И да…он совершенно лысый. Ни одного волоска на голове…она просто блестит…эта голова.
Демид жевал длинный стебелек травинки. Потом сказал:
- Один человек, которого я знаю, подходит под это описание на все сто. Ты в полиции будешь это рассказывать?
- Что? Что мне это все привиделось? Инна ведь ни имени не называла, ничего… Она сначала бормотала: «Нет… нет… зачем…» А потом сказала: «Голова – как шар. Биллиардный шар». И ничего больше. Ее слова сейчас никто всерьез не примет, она же почти в отключке…».
-Но в первый раз-то позвонила она тебе, когда была в полном разуме…