Гадалка была одета так же ярко, как и прошлый раз. Привычка носить шмотки цветов попугая стала ее второй сущностью. И опять волосы были скрыты под блестящим платком.
Человек, идущий за ней – если это был ее брат – ничем не напоминал ее. Невысокого роста, худой, уже не слишком молодой, и костюм на нем самый обычный… Но если сестра напоминала попугая, то в нем было что-то от лошади. Может быть, эта улыбка – широкая и вместе с тем какая-то виноватая. Желтоватые зубы…
Васька спряталась за спинку стула. Она хоть и была «садиковским ребенком» все-таки не слишком жаловала незнакомых людей. Но гость тут же ее заметил – сделал почти неприметное движение, и в руке его будто сам собой расцвел алый цветок.
Гость протянул его девочке. Цветок был не настоящий, бумажный, и все равно – сказка. С этого момента Васька была очарована. И старалась держать от чудесного гостя не дальше, чем на пару шагов – вдруг еще что-нибудь произойдет?
А Наталье захотелось хихикать – потому что вдруг пришел на ум старый анекдот. Бородатый.
Собирается купец в дорогу, и спрашивает:
— Что вам привезти, дочери мои любезные?
Старая называет одно, средняя другое. А младшая прямо так в лоб и выдает:
— Привези мне, батюшка, чудище заморское, для утех сек-су-аль—ных..
— Что ты городишь, дочь моя любимая?!
Только вздохнула младшая:
— Хорошо, батюшка, пойдем длинным путем. Привези мне цветочек аленький.
Валентина я представляла похожим на артиста Валентина Никулина
Когда уже все расселись, гадалка назвала, наконец, и свое имя, потом обернулась к мужчине:
— А это мой брат Валентин. Догадались уже…Нет, он не в цирке, он в Театре юного зрителя работает. Играет, и фокусы показывает. Разные. Хотите….
Больше всего Наталье хотелось, чтобы они поскорее ушли. А потом – лечь. А перед этим налить себе большую чашку горячего сладкого чая. Но ведь зачем-то же эти люди пришли… Ах, да – они хотят помочь. А она сама – спросить.
— Так что там насчет порчи? — уточнила Наталья.
Знатно она сейчас выглядела. Глаза слезятся, нос опух. Сидит, кутается в теплый платок.
— Она - хотела, я – отказалась, — сказала Глафира, — Но не знаю, может, она к кому другому пойдет. Тут уж….
Глафира не развела руками, но это легко можно было себе представить. Повлиять на дальнейшее невозможно. И кто "она" - тоже было понятно без слов.
— И что теперь?
— Может, вы в храм пойдете? — предложила Глафира, — Вы же верующая… Такие как вы, ко мне обычно не приходят. Для них это - грех.
— И это вся ваша помощь?
— Хочешь, я расскажу тебе сказку? — спросил Валентин, обращаясь к девочке.
Он говорил так, словно не было никого кроме них в этой комнате. И он никуда не торопился. Сидел на колченогом стуле как в кресле, закинув ногу на ногу. Он улыбался, но что было по-настоящему красиво в нем – это глаза. Большие, необыкновенно выразительные, «говорящие» Когда глядишь в такие глаза, остального – не замечаешь.
Васька доверчиво приблизилась еще на пару шагов.
— Ты знаешь, что есть на свете такая гора, она называется Ведьмина? А вы? – Валентин перевел взгляд на Наталью.
Та и слышала вроде бы что-то, но не была уверена, и вообще – к чему сейчас об этом?
— На Кавказе? — неуверенно спросила Наталья, ё И чем она знаменита?
— О, это легендарная гора, — Валентин говорил все так же мечтательно, словно не было никого другого рядом – только он и Васька, — Когда-то там жили древние люди. Еще можно найти их следы.
— Следы? - Васька явно представляла их в виде отпечатков ног на камнях.