Услышав о планах Антона, Елена приподнялась на скамье, где – она уже предчувствовала это – будет так неудобно спать.
-Ты знаешь, что они могут сделать с тобой? И озеро им поможет. У него – сила, разве ты ее не чувствуешь?
- Да ладно… Уже половина рассказанного нам оказалась чистыми враками. Очень даже прекрасно водится тут все живое – вон какая змеюка нам дорогу переползала… Про комаров я вообще молчу. И тут…Ну, поселилась куча сбрендивших баб, и этот при них – летописец? Снописец? Как его называть… Другую книжку напишут.
- И думать забудь, - велела Елена, - Все, спим… Правда, ребята, кончай шуметь, завтра поговорим – у меня голова разболелась.
- Озеро, вроде как исцелять должно, - ехидничал Антон, - Значит, еще одна лажа…
Ева пристраивала под головой поудобнее сложенную вчетверо куртку. Женщины не дали им ни тюфяков, ни одеял – только вот эту крышу над головой. А может, у них и не было, чем поделиться. Так или иначе, но через несколько секунд Ева уже спала. Слишком много вместил в себя этот день.
*
Украсть Книгу оказалось до смешного легко. Надо было только проснуться раньше остальных, и высмотреть момент, когда этот парень уйдет, покинет свой островок. Видимо, при женщинах он выполнял всю тяжелую работу. Вот и сейчас одна из этих черных «галок» (где они берут-то все эти тряпки? Не швейная же у них тут мастерская) - велела Славе принести дров.
А дальше пришлось дождаться пока тетка уйдет в свою подземную нору. И быстрее-быстрее, бегом просто – вынести книгу на берег
Он скрылсяя с нею в лесу.
Вещей Антон с собой не взял – в конце концов, в его рюкзаке не было ничего, особенно стоящего. Вот коптер – другое дело. В минуты гнева отец мог и руку поднять на Антона, так повелось с детства и продолжалось до сих пор. Но ребятам об этом Антон никогда не говорил. И узнав, что пропал коптер, отец, конечно, снимет свой ремень с тяжелой железной пряжкой, накрутит его на руку, и будет хлестать по чему попало – по лицу, по плечам, по ногам. А он не сможет сделать ничего, хотя в такие минуты он желал отцу самой лютой смерти – за все эти унижения, за всю его власть над ним, сыном.
Антон помнил примерно, где он шел вчера с ребятами. Правда, егерь говорил, что в этих краях и два шага в сторону играют роль – можно провалиться в трясину, и не выбраться, если рядом не найдется того, кто вытянет тебя.
Антон шел уже около часа, когда вдруг перестал узнавать дорогу. Случилось это неожиданно: он вдруг поймал себя на том, что не знает - куда держать путь – левее? Правее? Это волновало его гораздо больше, чем то, что подумают ребята, когда увидят, что он ушел без них…
Им-то волноваться не стоит, их выведет тот парень. В конечном счете, они встретятся в городе…К тому моменту он уже постарается пристроить книгу настоящим ценителям. И купить новый коптер.
- Не спеши, - вдруг услышал он голос.
Антон обернулся резко.
Шагах в десяти от него стоял Слава. Он нагнал его совершенно неслышно, А теперь смотрел в глаза, и странным показался Антону взгляд этот – без ярости, без ненависти, без страха. Просто стоял и смотрел. Спокойно.
- Отдай Книгу, - сказал Слава.
Никогда еще не боролись такие сильные чувства в душе у Антона. Стыд, что его застигли с поличным, боль от того, что рушились его планы, и помрачающее ум желание стереть этого парня с лица земли.
Внезапно Антону пришло в голову, что – если он у-бьет Славку – никто и никогда не обвинит его в этом. Ведь для всего мира человека этого просто нет. Он изгой. Эти чо-кнутые монашки со своим озером, конечно, не вызовут полицию, а там среди людей – ни одна душа не узнает, что произошло.
Антон выше, крупнее и сильнее, чем этот странный парень. Конечно, он сладит с ним без труда. И свидетелей нет.
- Я – свидетель, - сказала Ева.
Антон затравленно оглянулся. Только теперь он увидел ее, она стояла чуть в стороне, на небольшом холмике. Так она была выше них обоих, и смотрела словно высока.
- Его не будут искать, - сказала она, повторяя мысли Антона, - А меня – будут… Так что –меня - ты не тронешь. А я расскажу всем, что тут произошло.
- Но откуда ты…
- Я видела сон. Что ты уносишь книгу. И я знала, что тебе захочется у-бить того, кто тебя уличит в этом.
- Отдай, - повторил Слава и протянул руку.
Взгляд Антона заметался… По левую руку его стояла черная вода, чахлые деревья росли из нее. Трясина. И в ярости, что не остается ему ничего иного – он швырнул Книгу туда. Точно какая-то злая сила пришла ему на помощь. Антон, который никогда не был спортсменом, и не отличался меткостью, бросил Книгу далеко, и тяжелая, она стала погружаться в черную воду. Шагнуть за ней – значило угодить в объятия трясины.