— Гэн требует, чтобы все его офицеры учились чтению и письму, — сказал Леклерк.
— Это не очень радует, — сказала с потемневшим лицом Картер. — Мы знакомились с правящей элитой каждого племени, с которым нам пришлось общаться. Меня пугает мысль о концентрации оружия и знаний в руках немногих. Это способ создать касту.
— Разумеется, — примиряюще сказал Леклерк. — Мы должны взять на себя ответственность за обеспечение справедливости. Нежностью и просвещением этого не добиться. Ставку нужно делать на руководство и грубую силу.
У дверей появилась Избранная, одетая в уменьшенного размера церковные одеяния.
— Приближается жена Мурдата, — сказала маленькая девочка. — Она ведет с собой Джалиту.
Бернхард поблагодарила ребенка. Четверка решила встретить своих гостей на свежем воздухе, благо погода стояла прекрасная. Познакомившись друг с другом, группа прошла в сад, где выращивались целебные растения и где Джалита на каждом шагу вскрикивала от изумления.
— Все говорят о могуществе Олы, но оно еще больше. Никто никогда не видел таких высоких и толстых стен. А этот огромный сад! Как много цветов!
— А как в деревне Скэнов? — спросила Картер. — Как они живут?
Джалита бросила тяжелый настороженный взгляд на задавшую вопрос.
— Жестокие люди. Они говорят, что другие люди существуют для того, чтобы служить Скэнам.
Пока они гуляли по тропинкам сада, Джалита рассказала им о своем пленении. Повествуя о перенесенных ею и матерью в деревне Скэнов пытках, она расплакалась.
Ее немедленно сочувственно окружили и стали уверять, что нет необходимости продолжать свой рассказ. Однако Джалита настояла на своем.
— Иначе как вы сможете понять, почему я притворялась, что согласна предать свой народ, что согласна шпионить за тем единственным человеком, который может помочь мне и моей матери? Вы должны знать, каковы они. Они поклоняются осьминогу, которого называют Сосоласса. Это религия страха и ужасного колдовства. Жрица, Слезы Нефрита, старая, старая, старая. И отвратительная. Она никогда не знала любви и ненавидит тех, кому это чувство ведомо, — она неожиданно взяла руку ближайшего к себе человека, руку Леклерка. — Пожалуйста, все мои новые друзья, я вам верю. Я знаю, что вы меня защитите, и я готова отдать за вас свою жизнь. Никогда не дайте ей снова завладеть мной! Прежде убейте меня. Я поцелую руку, наносящую мне смертельный удар, клянусь!
— Хватит таких разговоров! — Нила подлетела к Джалите и оттолкнула Леклерка в сторону. — У нас есть собственное волшебство. Например, Луис Леклерк. У него больше секретов, чем звезд на небе. Эти женщины владеют чтением и письмом. Конвей и Тейт — великие воины. Наша подруга из Церкви, Сайла, — тот Цветок, который был нам обещан на протяжении многих поколений. — Нила с уверенной улыбкой немного отступила, не отпуская Джалиту и встряхнула головой. На ее золотистых волосах, достигавших пояса, заиграли лучи солнца. Что-то заметив позади Джалиты, она добавила: — И еще у нас есть такие вожди!
Джалита и все остальные обернулись. Нила замахала рукой, приглашая Эмсо и Вала присоединиться к ним.
— Тот, который хмурится, — Эмсо, — пояснила Нила. — Тот чернобородый медведь происходит из Форов, он твой соплеменник.
С радостным воплем Джалита бросилась к Валу и обняла его. Пораженный Вал замер на месте. Эмсо засмеялся с завыванием. Одновременно смеясь и плача, Джалита, подняв лицо к Валу, сказала:
— Вал Стоунбич — морской разбойник и торговец. Я — Джалита, дочь Нарома Сейлмана. Разве ты не помнишь меня?
— Ты же умерла! — И без того широко раскрытые от удивления глаза Вала, казалось, выскочат из орбит. — Весеннее пробуждение… Скэны…
— Они схватили меня, отдали Слезам Нефрита. Я убежала.
Отрывочными фразами она поведала ему о своих приключениях. Наконец слезы исчезли, уступив место улыбке. В конце ее рассказа Вал завертел ее в бешеной пляске. Ее капюшон соскользнул с головы, освободив каскад черных волос, блестящих, как крыло ворона.
— Только взгляните на нее! Ты была худенькой, маленькой, глазастой и вертлявой девочкой, любившей кататься на волнах, а сейчас тебя невозможно узнать! И ты жива!
Из голоса Вала постепенно исчезли возбужденные интонации. Он погрустнел. Поняв значение его взгляда, Джалита промолвила:
— В живых остались только я и моя мать. Ее удерживает у себя Слезы Нефрита, чтобы я не предала ее.