– Пристрелим?
Баранов показал ему средний палец.
Пока первые отснятые материалы третьего сезона реалити-шоу «Ясновидящий» корчились на монтажном столе под ножницами телевизионного доктора Франкенштейна, простая обывательница и телезрительница Агнесса Мкртчяновна-или-бог-ее-знает-как Шипилова продолжала воевать с соседом Петром Ивановичем Суслопаровым. Пожалуй, это было удивительно и для нее, и для него, поскольку они никогда раньше не враждовали, хотя жили стена к стене уже тьму лет. Нынешний конфликт грозил перерасти в длительную интифаду наподобие палестино-израильского кровавого междусобойчика с одним лишь отличием: было не совсем понятно, кто против кого восстал.
После грязной стычки на лестничной клетке, когда Суслопаров обвинил Агнессу в чрезмерной любви к мастурбации, нарушающей покой соседей, та в ответ стала ежевечерне включать на полную громкость порнофильмы, для чего прежде посетила магазин сексуальных игрушек, что располагался рядом с овощным отделом в местном супермаркете. Агнесса купила целую пачку фильмов, не разбирая ни жанра, ни сексуальной ориентации главных героев, и теперь каждый вечер с восьми до одиннадцати сквозь стену к Суслопарову неслось сплошное «О-о-о!», «А-а-а!», «Фак май эсс!» и другие содержательные звуки. Сама Агнесса в это время надевала беспроводные наушники и, ужиная перед включенным телевизором, слушала Юрия Антонова.
Суслопаров честно терпел два вечера, не поддаваясь на провокации и неистово разряжаясь под душем, но на третий вечер у него были совсем другие планы: к нему приехал племянник с полным пакетом пива, воблы и копченой колбаски. Дело было как раз ближе к восьми часам вечера.
Суслопаров молился всем известным ему органам государственной власти, чтобы на сегодня Агнесса взяла тайм-аут. Когда на часах было двадцать ноль семь, ему показалось, что органы услышали. Племянник, тридцативосьмилетний разведенный и бездетный оболтус с высшим философским образованием по имени Степан, в тот момент уже раскладывал на столе закуску, расставлял бутылочки с капельками влаги на боках, продувал пыльные бокалы. Петр Иванович с вожделением поглядывал на этот натюрморт, почесывая пузо…
И тут сквозь стену донеслось два (или даже три) мужских вопля наслаждения, трактовать которые можно было однозначно. Стекла задрожали, наверное, во всем доме, а Суслопаров уронил на пол стакан. К счастью, тот не разбился.
Ор из соседней квартиры стоял около минуты, потом неожиданно оборвался. Степан застыл с занесенным над батоном колбасы ножом.
– Что это было? – спросил он после недолгого озадаченного молчания.
Петр Иванович покраснел. Но не от стыда – от ярости.
– Убью сучку…
19. В поисках истины
После первого «совета старейшин», как за глаза называли члены съемочной группы совещательные посиделки членов жюри в кафе, стало понятно, что шоу «Ясновидящий» не просто веселенькая прогулка на свежем воздухе и игра в угадайку, но и некоторым образом проверка на вшивость.
Успевшие за несколько дней подружиться участники шоу в ожидании вердикта слонялись по внутреннему дворику телекомпании, здание которой чем-то напоминало американский Пентагон, поглядывали друг на друга исподлобья, смущенно и даже немного виновато, нервно курили и перебрасывались натужными шутками. Колдун Иванов не выпускал из дрожащих пальцев свой замусоленный мундштук, затягивался, выпускал в небо кольца дыма и улыбался так, словно вот-вот расплачется. Фатима Кабирова что-то задумчиво жевала, сидя на краю скамейки, доктор Чавачин изучал содержимое телефонного справочника своего навороченного мобильного телефона. Только Людмила Кремер, как обычно, держалась в стороне и была поглощена какой-то новой книжкой в мягкой обложке. Казалось, все происходящее ее мало волновало – она была столь же непроницаема и холодна, как и всегда.
– Вот же баба, – заметил Рустам Имранович, кивая в ее сторону.
– Ага, – согласился Миша. – Я тоже никак не могу ее раскусить.
– И не пытайся, надорвешься. Я уже пробовал, потом рвало, как после литра паленого коньяка.
– Серьезно? – удивился Михаил. Подобной активности он от Имрановича не ожидал.
– Более чем. Зубы обломаешь, сынок, об это каменное сердце. – Рустам Имранович хихикнул, потянулся, расправив руки, и быстро сменил тему: – Ну, а ты чего учудил на площадке вчера? Пивоваров рассказывал, что едва откачали. Хорошо, медики дежурят рядом, а то запросто мог копыта отбросить. Вот было бы шоу…
– Вы уже в курсе?
– Да все уже в курсе, молодой человек. Жаль, я уехал сразу после испытания, а то поглядел бы, как тебя реанимируют. Что там было-то?