– И вам удачи! – откликнулся Шайдуллин, а когда мачо скрылся, процедил сквозь зубы: – Попугай чертов…
– Не обращайте на него внимания, – сказал Миша, – наши «звезды» все такие. Как дети.
– Ага, в лучшие времена из таких «детей» делали игрушки для всяких «педофилов»…
– В «лучшие»? – Миша напрягся. – Это не в те ли, против возвращения которых вы выступали в девяносто третьем на крыльце «Останкина»?
Рустам Имранович ничего не ответил. Он только сложил руки на груди, втянул голову в плечи и сделал вид, что решил поспать.
Автобус тронулся.
…Маришка Садовская закрыла тетрадь и бросила ее поверх остальных бумаг и папок под видеомонитором. Она сама устала и дико хотела спать. Скорей бы закончился этот день.
– Как дела? – спросила она у Ксенофонтова.
– Нормально, – глухо отозвался Женька. Наверное, и он засыпал на ходу. – Скоро подъедут.
– Угу.
Маришка нажала кнопку на пульте локальной связи.
– Сереж, это Садовская, как меня слышно?.. Отлично. Так, снимай все, что происходит в салоне, старайся не прерываться. Даже если все дрыхнут, поставь камеру на колени и продолжай потихоньку писать. Понял меня?.. Молодец. Все, отбой.
Она выключила связь, обратилась к режиссеру:
– Жень, можешь мне поймать картинку из «форда»?
– Пока нет. Пусть подойдут ближе.
– Жопа…
Она потерла глаза, потянулась за сигаретой. Перед ней работали два видеомонитора, и на обоих в разных ракурсах застыла картинка с места очередного (а воз можно, и последнего) испытания третьего сезона реалити-шоу «Ясновидящий».
«Это надо же, в одном месте собралось столько мудаков», – заметил персонаж одного из фильмов Владимира Меньшова. Не очень удачного, кстати, фильма, и эту фразу вполне можно было бы применить к самой съемочной группе картины. После «Москвы» и «Голубей» снять такое… Ну, не знаю…
Миша открыл глаза. Насчет того что в одном месте собралось столько… кхм… не очень адекватных субъектов, сказано метко. Семеро, включая его самого, экстрасенсов (или чудиков, которые умеют видеть и слышать больше, чем все остальные нормальные граждане) заперты в тесном пространстве, куда-то едут, чего-то ждут… Думают, что являются носителями какого-то истинного знания, надеются, что выполняют какую-то очень важную миссию. Всех их аккуратно, делая вид, что дремлет, снимает мальчик с видеокамерой, чтобы показать эти «искания» в вечернем прайм-тайме, чтобы, в свою очередь, доставить удовольствие некоторому количеству других мудаков, собирающихся на ужин или пиво по ту сторону экрана. Как их еще назвать? И какого черта тебя поперло на философию, старик? Конечно, все это елочная мишура, валяющаяся по углам квартиры в конце января, все это пыль на ботинках, песок на пляже, использованная туалетная бумага в пластиковом ведре возле унитаза, шпинат в щелях между зубами… Володя Капустин, преподаватель литературы в университете, наверное, аплодировал бы такому образному ряду, но это не так уж и важно. В конце концов, и этот образный ряд тоже фуфло, изящная словесность.
А что тогда главное?
А главное в настоящий момент – не известная никому девчонка, которой нужна помощь. Главное – что она еще жива и ждет, когда ее вызволят (Жива ли? Ждет ли? Тоже вопрос, однако). Если они сегодня вытащат ее, значит, этот долбаный третий сезон дешевого реалити-шоу и два предыдущих запускались не напрасно. Кто знает, может быть, ради происходящего в этот промозглый и мрачный день они и затевались, все эти цирковые аттракционы с угадыванием.
Удивительно все-таки, какие длинные и запутанные ниточки тянутся по жизни – берут свое начало, может быть, где-то настолько далеко, что не хватит и высоты твоего генеалогического древа, чтобы проследить, и не заканчиваются нигде, как нити улетевшего за облака воздушного змея. Они переплетаются между собой, связываются в причудливые макраме, гниют, рвутся, появляются вновь, словно из ниоткуда… И все не просто так, все ради чего-то, ради какой-то неведомой цели. Ни одного лишнего и случайного элемента, как в карточном домике: вытащи одну карту – и рухнет вся эта красота к чертям собачьим…
Миша фыркнул. Какая-то банальщина в голову лезет. Разумеется, все мы в этом мире не случайно, все мы для чего-то нужны, всех нас ждет день «икс», в который мы наконец поймем, для чего столько лет портили воздух и загаживали цветущую планету. Впрочем, поймут не все – только те, кто вообще задумывается о подобных вещах, а таковых, увы, меньшинство. Одно утешает: для ублюдка, похитившего девчонку и наверняка измывавшегося над ней, Судный день уже настал. Миша был уверен в этом.