Отказываясь об этом думать, я рухнула на кровать. Всё происходящее — вина исключительно моей наивности и безалаберности, и мне не нужно было смотреть на себя в зеркало, чтобы узнать, что на моём теле появились рисунки — зеркальное отражение этих. Следующим озарением стала уверенность — бабушка знала. Поняла всё, как только увидела меня на том злополучном балу, но смягчила удар, в глубине души наверняка считая это в чём-то благом ведь теперь, созвучно её намерениям, меня точно было кому защитить. Вот только никто не предполагал, что вчера ночью я стану инициированной тёмной ведьмой.
— Поможешь? — прикидывая бывают ли здесь разводы, я повернулась спиной к слишком серьёзному Киму, предлагая расстегнуть мудрённую застёжку платья, и сама не ожидала, что вздрогну, почувствовав прикосновение прохладных пальцев к коже.
— Прекрати меня бояться, Малика, — прошептал он, обдав тёплым дыханием шею. — Не я владею тобой, а ты можешь распоряжаться моей жизнью по собственному усмотрению! — платье алой волной опало к моим ногам, оставляя меня в одном белье. — Стоит тебе это понять и всё изменится.
— Почему, Ким? — я повернулась к нему, не чувствуя привычного смущения. — У тебя слишком много опыта, чтобы я хоть когда-нибудь могла чувствовать себя в безопасности. Почему именно я?
— Разве это так важно, — он откинул волосы мне за спину, — если без тебя мне трудно дышать? — казалось, вот он, миг, когда всё между нами может измениться, но я не смогла выдержать его взгляд.
— Всё смешалось, — достав из шкафа джинсы и рубашку, я быстро переоделась, зная, что он не сводит с меня взгляда. — Мне нет и четверти века, а ты поставил меня перед фактом сделанного за меня выбора, из разряда тех, которые не получится потом изменить!
— В тебе — память поколений, — мягко заметил Ким, — и ты знаешь это лучше меня, — он обнял меня без желания утвердить права, скорее, этим нехитрым жестом обещая защиту и поддержку. — Ты всё время боишься — навредить, обидеть, сделать неправильный выбор, не оправдать ожиданий… Может, пора начать просто жить?
— С тобой? — я не смогла удержаться от вопроса. Ким молчал несколько минут, сжав зубы так, что по лицу заходили желваки.
— С тем, кого ты не будешь бояться, — мрачный голос заставил меня внимательнее вглядеться в него. — Твоя бабушка уже десять минут пытается вскрыть дверь спальни, — он собрался открыть последнюю преграду на пути тысячелетней ведьмы, но я быстро закрыла ему рот ладонью.
— Почему всё так сложно? — мой порыв и едва слышный шёпот заставили его неверяще вглядеться в моё лицо.
— Потому что это жизнь, — коснувшись губами внутренней стороны запястья, отозвался он.
Глава 31
— Я никуда не пойду!
— Малечка, соберись! — моя самая красивая в мире мама вошла в комнату в своём светло-жёлтом летящем платье, похожая на луч света, озаривший всё вокруг.
— Почему ты меня заставляешь? — от карандашей, всегда стоящих на столе, не осталось ни одного целого. Все они погибли в битве за моё душевное равновесие. — Бабушка тоже против, но ты не слушаешь и её!
— Бабушкины взгляды на жизнь устарели! — строго сказала мама. — И ты должна это понимать лучше кого бы то ни было другого! — хорошо, что бабушка этого не слышит. Ведьма в гневе — это страшно! Правда, в том, что от моей нервозности завяли все комнатные растения тоже не было ничего хорошего.
— Всё равно! Пусти меня, — пытаясь пройти мимо неё я оказалась схвачена в крепкие любящие объятия, — я сама скажу, что сегодня и шага отсюда не сделаю!
— Малика! — рявкнула мама, заставив меня подпрыгнуть. — Не желаю ничего слушать! Ты итак эти пять лет вела себя на редкость отвратительно! Взяла себя в руки и шагом марш на выход! — для большей убедительности она подпихнула меня в спину, придавая ускорение, и, по инерции вылетев в гостиную, я оказалась под градом конфетти, оглушённо застыв в дверях в полной растерянности.
— Малика, ты как? — рядом мгновенно оказался Димка и я с благодарностью сжала бокал с соком который он мне впихнул. Милый добрый друг! Всегда знает, когда прийти на помощь! Я постаралась разжать ладонь, в которой жалобно треснул хрусталь.
— Спрячь меня! — в ужасе взвыла я, наблюдая как невидимые для гостей домовые, собравшиеся со всего дома, чтобы выпихнуть одну единственную ведьму, вовсю веселятся, подпихивая мужчин, щекоча женщин и в целом безобразничая на подконтрольной мне территории.