— Всё равно! Пусти меня, — пытаясь пройти мимо неё я оказалась схвачена в крепкие любящие объятия, — я сама скажу, что сегодня и шага отсюда не сделаю!
— Малика! — рявкнула мама, заставив меня подпрыгнуть. — Не желаю ничего слушать! Ты итак эти пять лет вела себя на редкость отвратительно! Взяла себя в руки и шагом марш на выход! — для большей убедительности она подпихнула меня в спину, придавая ускорение, и, по инерции вылетев в гостиную, я оказалась под градом конфетти, оглушённо застыв в дверях в полной растерянности.
— Малика, ты как? — рядом мгновенно оказался Димка и я с благодарностью сжала бокал с соком который он мне впихнул. Милый добрый друг! Всегда знает, когда прийти на помощь! Я постаралась разжать ладонь, в которой жалобно треснул хрусталь.
— Спрячь меня! — в ужасе взвыла я, наблюдая как невидимые для гостей домовые, собравшиеся со всего дома, чтобы выпихнуть одну единственную ведьму, вовсю веселятся, подпихивая мужчин, щекоча женщин и в целом безобразничая на подконтрольной мне территории.
— Не могу! — весёлым взглядом ответил он. — Даже если бы хотел — твоя бабушка запретила вмешиваться!
— А инквизиторы точно больше не появятся? — они были моей последней надеждой, но снисходительный Димкин взгляд сказал о многом.
— Говорят, они засели в своей обители и нос боятся высунуть после того как узнали, что из себя представляет ярость верховного демона первого круга! — вообще, это была весёлая история, по крайней мере для меня.
Новость о том, что впервые за несколько столетий оказалась инициирована тёмная ведьма разнеслась ветром по всем трём мирам, не исключая и Святую обитель, разом списавшую собственную неудачу именно на это. Вроде как для уничтожения тёмной ведьмы нужны были совсем другие меры, вот только официально я уже стала женой Искимертада и это заметно пообломало их планы. Однако, ума не прибавило и спустя пару лет, в очередной раз поскандалив с Кимом, я психанула и ушла, вот только домой не вернулась. Первым забил тревогу Димка и спустя полчаса бабушка устроила в Нижнем мире такое светопреставление, что живущие там нелюди, казалось бы обязанные привыкнуть к чему угодно, следующие года обходили меня за несколько метров, а при виде её и вовсе старались исчезнуть из поля зрения. А в это самое время я сидела привязанная в комнате, предназначенной для пыток, и, несмотря на лёгкий мандраж, радовалась, что побывала в самом легендарном месте всех трёх миров. Способствовало моей радости и то, что, оказавшись здесь хоть раз, я знала, что смогу перемещаться сюда когда угодно и уже начала придумывать козни упёртым фанатикам. Казалось бы, мне должны были вселять ужас щипцы, крюки, кнуты, дыба и ещё какие-то неопознанные мной угрожающего вида орудия пыток, однако, в чём я была твёрдо уверена, так это в том, что Ким захочет продолжить начатый нами и прерванный на не самой позитивной ноте разговор, а, значит, поднимет все три мира, но меня найдёт. И он нашёл.
Из главных ворот Святой обители, а, точнее, тем, что от них осталось, нас провожали со всеми почестями, чуть ли не на коленях клянясь, что в ближайшие сто-двести лет ни один инквизитор не объявится в Среднем мире. И неудивительно, учитывая, что их поголовье сократилось больше, чем на половину. Но мы успели поругаться и из-за этого, в основном потому, что я обвинила Кима в излишней жестокости к врагам и именно тогда он нашёл потрясающе действенный способ заставить меня замолчать и я бы соврала, сказав что мне не понравилось. Однако, сейчас я хотела было попятиться назад, но столкнулась со стоящей за спиной мамой, а в гостиную в этот момент вошла бабушка. Моя старая добрая бабуля, которую я не видела вот уже почти шесть лет, потому что вместо неё меня всегда встречала высокомерная тысячелетняя ведьма, одним взглядом заставляющая нервно трястись окружающих.
— Алечка, внученька! — она подошла и мне пришлось слегка согнуться, чтобы получить поцелуй в обе щёки. Сегодня это не было иллюзией, она действительно пришла в своём старом облике. — На невесте обязательно должно быть что-то синее, что-то старое и что-то чужое, — негромко, но торжественно начала она и гости мгновенно стихли, — и я хочу, чтобы ты приняла от меня то, что совмещает все три качества, — под общий восторженный вздох она достала большой бархатный футляр. В нём оказалось невероятной красоты ожерелье из белого золота и сапфиров, которое она собственноручно застегнула на моей шее.
— Мама! — поражённо выдохнула, собственно, моя мама.
— Спасибо, бабушка! — демонстративно прослезившись, она отошла на тут же освобождённое для неё место.