Но сначала развею сердце, вместе с тем, кто по собственной прихоти уничтожил мою жизнь, моё дыхание, мою любовь.
— Ведьмочка, — родное до боли и я срываюсь вниз, не замечая неудачного приземления. Глупая сердечная мышца делает первый, ненадёжный и неверящий удар, — вроде дрался я, а в предсмертном состоянии ты! — Ким стоял передо мной живой, покрытый кровью с головы до ног, но по-прежнему улыбающийся, кажется, только мне. Ноги подогнулись и я начала падать, но кто-то подхватил, не позволяя рухнуть лицом в песок.
— Ты жив! — мой неверящий шёпот эхом прокатился по всей Яме.
Убийство демонов первого и второго круга было событием, меняющим многое! Они правили тысячелетиями, после уходя во мрак, предпочитая развоплощение позорному поражению в Яме. И никто за последние несколько тысяч лет не мог убить ни одного из них!
Никто, кроме молодого, амбициозного и дико упрямого демона. Моего.
Несколько нетвёрдых шагов и я почти бросаюсь ему на шею, в последний момент осознав, что Ким не просто так позволил подхватить меня постороннему — он сам с трудом стоял на ногах, продолжая насмешничать на чистом упрямстве. Умереть, но не показать слабость. Ему ведь предстоит ими править.
— Идём домой! — тихо попросив, я осторожно обняла его за талию и мы оказались в знакомом красном зале. Вот только мне больше некого было обнимать — стоило переместиться и он рухнул на тёмный паркет. — Ким! — сейчас бабушка пригодилась бы как никогда до этого!
Я взяла его за руку, в которой больше не бился пульс.
Ну уж нет! Так ты не отделаешься! Перемещения давались мне нелегко ровно до этого момента и мгновение спустя мы оказались на его кровати. Той самой, на которой я раз за разом жёстко останавливала его в самый неподходящий момент.
Призыв ещё не закончен, а бесы уже стоят передо мной в количестве трёх штук. Стоило бы уделить им больше внимания, отдавая приказы, но я боюсь даже просто отвести взгляд от лица Кима, с каждой утекающей сквозь пальцы секундой становившегося всё серее. Только бы успеть!
Спасибо бабушка, ты хорошо меня учила! И книги доставала редчайшие, полезные именно для тёмных ведьм!
Одна ладонь, с проступившей пентаграммой, легко ложится на его лоб, практически оттенка асфальта на фоне моей руки. Другая — на сердце. Лишь бы хватило сил! Я отдам всё. Только бы он жил!
А Ким уходил, одной ногой уже шагнув за грань. Дурак! Да только чтобы избежать одного этого мгновения, я сама свела бы Шантариэнда в могилу!
— Чёрта с два я позволю тебе умереть! — и я начала передавать ему силу, без оглядки на собственный резерв. Тратя в два раза больше, чтобы заставить его магию принять мою.
Обычной ведьме не пришлось бы этого делать, в отличие от меня они универсальны, но обычная и не могла, шагнув во мрак вместе с ним, заставить его вернуться.
— Малика, что ты делаешь?! — ужаснулся Димка, впервые появившийся не вовремя, но я даже не повернулась.
— Если можешь — помоги, — процедила, увеличивая поток вдвое. Тянущая боль в сердце подсказала, что я отдала больше половины, — если нет сиди тихо.
— Ты выгоришь! — Димка собирался прервать передачу и мне пришлось потратить лишнюю каплю, с силой впечатывая его в стену. — Малика, остановись! — отчаянный крик почти брата.
— Скройся! — рыкнула я и дом Кима принял это за руководство к действию, выбрасывая Димку из этого мира. Извинюсь потом. Если выживу.
О да, я отдавала себе отчёт в том, что делала! Вычерпывала себя до дна, не оставляя и капли. Даже для того, чтобы поддерживать работу собственного сердца. Не одному Киму совершать идиотские поступки!
Из носа потекли первые капли горячей крови.
Я мотнула головой, оставляя на голубой рубашке некрасивый след. Такими темпами скоро я стану выглядеть не многим лучше моего демона.
Тёмная магия струилась по венам, к ладоням, заставляя его сердце биться, а душе не позволяя шагнуть ещё дальше. Только бы выдержать! Пожалуйста, пусть мне хватит сил!
Лишь до того момента, пока его тело не начнёт восстанавливаться само. Оставалось немного, я чувствовала.
Не знаю сколько прошло времени. Пальцы, касавшиеся уже нормальной по цвету кожи, дрожали. По подбородку текла кровь из прокушенной губы. Перед глазами один за другим меркли цвета, превращая всё в кроваво-красное марево. А я терпела, надеясь, что последний удар моего сердца наступит позже, чем Ким очнётся.