Он вытащил из кармана огромную фляжку, размахнулся, словно намереваясь отшвырнуть ее в сторону, затем поднес ко рту, сделал глоток и, шатаясь, вышел.
Няня Бишоп осторожно освободилась из объятий мисс Розанчик.
— Успокойтесь! — приказала она. — Что случилось в «Рокет-Хаусе»?
— Насколько мне известно, ничего, — обиженно сказала мисс Розанчик. — Просто меня напугал этот пьяный старикашка.
— Вы обещали Зейну присмотреть за Полпинтой и остальными мудрецами.
— Это верно, я что-то такое говорила, — отозвалась роботесса тем же тоном, — но мистер Каллингхэм сказал, что я мешаю, и велел мне выйти, а мистер Флэксмен попросил меня встать у двери со сломанным электрозамком и проследить, чтобы их не беспокоили… Но я неплотно прикрыла дверь, чтобы следить за ними…
Мисс Розанчик умолкла, поколебалась и затем продолжала:
— Знаете, мисс Бишоп, там действительно ничего не случилось, но мне кажется, что «Рокет-Хаус» не слишком подходящее место для ваших питомцев.
— Почему? — резко спросила няня Бишоп.
— Я сужу по тому, что все они говорят, — ответила роботесса.
— Но что они говорят? — раздраженно спросила няня Бишоп. — Если они жалуются и стонут, это еще ничего не значит. Мне все их фокусы знакомы! Прежде чем признаться, что им снова хочется стать писателями, они будут без конца ворчать и жалеть себя.
— Ну, не знаю! — сказала роботесса. — Во всяком случае, я видела своими глазами, как мистер Флэксмен отключал яйцеголову, как только она начинала жаловаться.
— Иногда это единственный выход, — обеспокоенно сказала няня Бишоп. — Но если эти двое позволили себе… Они же поклялись соблюдать все правила Цукки! Что еще они делали, мисс Розанчик?
— Больше ничего, потому что мистер Каллингхэм увидел, что дверь приоткрыта, и захлопнул ее. Но перед этим одна яйцеголова сказала: «Я этого не вынесу, я этого не вынесу. Ради бога, перестаньте! Вы сведете нас с ума! Это настоящая пытка!»
— А что было потом? — спросила няня Бишоп, едва сдерживая гнев.
— Мистер Флэксмен отключил его динамик, мистер Каллингхэм встал и захлопнул дверь, а я побежала сюда, где меня напугал пьяный старикашка.
— Но что с ними делали?
— Я ничего не видела. На столе перед мистером Флэксменом лежала большая дрель.
Няня Бишоп сдернула с головы белую шапочку и, рванув молнии халата, сбросила его.
— Зейн, — отрывисто приказала она, — я немедленно вызываю няню Джексон. Пожалуйста, побудьте в Яслях, пока она не придет. Охраняйте наших мудрецов. А вы, мисс Розанчик, останьтесь с Зейном. Гаспар, мы с вами отправимся в «Рокет-Хаус»!
Она провела рукой по бедру, и на мгновение Гаспар увидел под тканью платья очертания кобуры.
Но няня Бишоп выглядела достаточно угрожающе и без револьвера.
На Читательской улице царила какая-то лихорадочная активность. Гаспар сразу же заметил грузовичок, до отказа набитый писателями-подмастерьями. К счастью, за ними проследовала полицейская машина. Затем промчался автомобиль без кузова — три мрачных робота сидели на раме, пристегнувшись к ней. На бешеной скорости пролетел мусоровоз. А над самой крышей «Рокет-Хауса» повис вертолет с огромной надписью «Пишущая Братия» на борту. Из окон вертолета высовывались юнцы в темных свитерах и преклонного возраста дамы в туалетах из золотой и серебряной парчи; под вертолетом висел огромный плакат: «Берегитесь, роботы! Со словомельница ми и писателями покончено! Верните литературу бескорыстным любителям!»
В «Рокет-Хаус» Гаспара и няню Бишоп впустила весьма подозрительная пара сторожей, под стать Джо Вахтеру, — рассыльный с крысиной мордочкой и восьмифутовый робот с лупящейся позолотой. По-видимому, новые телохранители Флэксмена, решил Гаспар. В коридорах все еще стоял удушающий смрад горелой изоляции, эскалатор не работал, электрозамок тоже. Гаспар просто толкнул дверь, и они вошли в кабинет, отчего Флэксмен упал со стула — во всяком случае, они успели заметить только его черную макушку, исчезающую за краем стола.
Яйцеголовы стояли на своих воротничках перед Каллингхэмом. У них были включены только микрофоны, стоявшие у самого рта издателя, который держал в руках пачку машинописных листов. Такие же листы были разбросаны вокруг.
Из-под стола, размахивая дрелью, о которой говорила мисс Розанчик, вынырнул Флэксмен, открыл было рот, затем закрыл его, приложил к губам палец и указал инструментом в сторону своего партнера.
Только теперь Гаспар понял, что Каллингхэм читает вслух.
— Все шире и шире растекался Золотой рой, располагаясь на ночлег по планетам, разбивая шатры в рукавах галактик, — с чувством декламировал издатель. — То тут, то там в отдельных звездных скоплениях вспыхивали мятежи, но блистали космические копья, безжалостно поражая дерзких, и мятежи угасали.