— Какого же черта ты не предпринимаешь никаких мер, если тебе все известно?
— Переходить в оборону, Гаспар, роковая ошибка, — назидательным тоном ответил робот. — Инициатива уходит из твоих рук, и ты начинаешь мыслить на уровне интеллекта своего противника. К тому же у меня нет времени. Расходовать мои способности на защиту «Рокет-Хауса» крайне нерентабельно. Будь здоров.
Зейн уронил старый аккумулятор в мусорную корзину и исчез, прежде чем Гаспар успел возразить.
Именно в эту ночь, охваченный глубокой депрессией, Гаспар прочел первую из рекомендованных ему серебряными мудрецами старинных дословомольных книг. Няня Бишоп буквально навязала ему эту книгу. Да и называлась она странно: «Приключения Гекльберри Финна».
Утром Гаспар пошел за бумажными лентами для словописцев. На обратном пути, нагруженный тридцатью рулонами, он увидел мчавшийся огромный черный катафалк, нестерпимо пахнувший розами. Из заднего окошечка на него торжествующе взглянула Элоиза Ибсен, и по спине Гаспара пробежал холодок. Крепко держа свою ношу, он со всех ног кинулся к «Рокет-Хаусу», до которого было всего два квартала.
У входа стоял Джо Вахтер, размахивавший скунсовым пистолетом с таким неистовством, что прохожие шарахались от него и перебегали на другую сторону улицы.
— Похитили мистера Каллингхэма! — выпалил Джо Вахтер. — Ворвались, сгребли его и увезли с собой. Я успел всадить в их машину три пули из своего верного скунсового пистолета, да только патроны-то оказались парфюмерными. Наверно, двоюродная внучка опять с пистолетом баловалась, не иначе…
Гаспар подбежал к распахнутой двери кабинета. Всюду были видны следы борьбы — кресла перевернуты, по полу разбросаны документы.
Джо Вахтер хрипло прошептал над ухом Гаспара:
— Полицию, что ли, вызвать?
Гаспар не ответил и направился к кабинету Флэксмена. Там на столе покоились три серебристых яйца. Гаспар узнал Ржавчика, Чесунчика и Тупицу. С ними была няня Филлипс, одна из менее самоотверженных. У Ржавчика был включен глаз; он уткнулся в книгу, вставленную в читающее устройство, которое каждые пять секунд переворачивало очередную страницу. Два остальных слушали няню Филлипс, монотонно читавшую им книжку в пестрой обложке. Она подняла голову, но, увидев Гаспара, снова уткнулась в книгу. Флэксмена не было видно.
— Он снова уехал кататься, совсем один, — задышал Джо в шею Гаспару. — Эти вот, серебряные, небось нагнали на него страху. Они тут ждали мистера Каллингхэма. А теперь чего с ними делать?
— Пускай здесь посидят. А где мисс Розанчик? Она ведь сидела у входа, когда я уходил.
Джо почесал в лохматом затылке, глаза его выпучились:
— Странное дело! Я уж было совсем забыл… Чуть только ты за бумагой пошел, заявились тут пятеро молодчиков в черных свитерах и штанах в обтяжку. Столпились они, значит, вокруг мисс Розанчик и принялись что-то кричать, весело так! Ну и она тоже, слышу — про вязанье разговаривают. Потом все ушли. Гляжу — и ее тоже нету. Мне бы подумать, я бы сообразил, что это они ее увели. Ну тут, значит, писатели ворвались, вот у меня все из головы-то и вылетело. А ты понял, как дело-то было, а, Гаспар? Как только ты пошел за бумагой…
— Понял, понял! — крикнул Гаспар и побежал вниз по эскалатору.
На столике в проходной под пресс-папье из лунного обсидиана лежала черная лента словописца. На ней было напечатано розовым шрифтом:
Зейн Горт! Твой чудовищный замысел заменить словомельницы яйцевидными литературными роботами разоблачен нами! Если тебе дороги красота и душевный покой известной тебе роботессы Фелисии Розанчик, немедленно закрой свою литфабрику!
Сыны Сивиллы.
— А вот и мистер Флэксмен приехал! — воскликнул Джо, глянув на улицу через стеклянную стену.
Лимузин Флэксмена ехал медленно — им явно управлял автомат. При виде цели машина свернула к тротуару и остановилась. В ней никого не было, и только на кожаном сиденье лежала короткая записка — четкие черные буквы на сером фоне.
Зейн Горт! Напиши ты хоть сотню человеческих романов, тебе не удастся продать их без издателя. Возьми нас в долю и тогда получишь обратно своего Флэксмена.
Сердитые молодые роботы.
Гаспар почувствовал себя униженным. Ему-то никто не посылал писем с угрозами. Его никто не пытался похитить. Даже Элоиза… а ведь уж она-то могла бы, хотя бы по старому знакомству. Так нет, ветреная писательница похитила Каллингхэма.