– В этой глуши!? – Выпучил глаза Несс, смешно встряхивая своей кудрявой эльфийской гривой. – Но там же ничего не происходит! Больше пяти веков! Самое страшное, что зафиксировал местный староста – это воровство курицы… нерасторопной соседкой. Как же выпускник из элитного боевого факультета может проявить себя там!?
Видимо все вопросы были риторическими, потому что ответов на них не последовало.
Ректор продолжал упорно молчать, Валинес Фрерин с Делом переглянулись, мстительно усмехнувшись, а сам «добродетель» кровососущей расы лишь сильнее поник, как тюльпан на грядке. Мне его даже жалко стало, но встревать в наказание Стайлса я не стала. В конце концов, окажись Бэйкер на порядок мстительнее, меня бы съели… волколаки?
«Жуть!»
Вздрогнув, промолчала и тогда, когда ректор велел всем идти на занятия, пока не прилетели новые наказания. Из всех присутствующих только я одна, оказывается, имела право пропускать магические дисциплины. Стихии использовать мне пока было нельзя, а историю Сорура грозный Зверь решил преподавать мне лично.
С чего такие пироги я поняла только, когда дверь комнаты закрылась за последним гостем.
Меня зацеловали, потом подхватили на руки и в портальном вихре, качественно растерянную, перенесли в собственный замок.
– Стайлс?
– Хочу показать тебе свой дом. Тут есть великолепная библиотека… Тебе понравится!
Маро не обманул! Такого хранилища вековых знаний не было даже в академической библиотеке. Хотя это не точно, потому как в запретную секцию местного «Хогвартса» у меня пропуска не имелось.
Стайлс вёл себя настолько непринуждённо, что я практически сразу почувствовала себя, как дома. Однако демону этого было мало. Он заполнил собой всё пространство, но не напирал в зону комфорта. Никаких поцелуев или обнимашек, как это было в его ректорских покоях, больше смахивающих на полноценную квартиру. Стайлс лишь стоял рядом и отвечал на все мои вопросы, когда они появлялись, прерывая свою уникальную по содержанию экскурсию.
А потом был ужин… а я ни о чём, кроме как о поцелуях, думать не могла! Губы демона буквально притягивали взгляд, а тут ещё, как назло, Маро отсел от меня на другой край стола, который, казалось, с километр длиной!
Мне бы проанализировать собственные реакции тела и заняться привычным самокопанием, но сегодня не хотелось уподобляться вчерашней себе. Я видела, что Стайлс не может на меня насмотреться. И отсел подальше, чтобы сдерживать свои порывы. Он до жути хотел касаться меня! Пока проводил экскурсию демон то и дело притрагивался то к моей талии, то к руке, якобы помогая преодолеть препятствия – ступени или задавая направление к следующему переходу. Маро быстро одёргивал себя, тут же убирая руки, но момент контакта уже чётко отпечатывался в моём мозгу, прибавляя очков мужчине за его терпение и мучения.
В такие секунды я сама переставала дышать. Дыхание обрывалось, а потом лёгкие продолжали работать чисто на рефлексе, пока мои щёки заливало краской, своей пигментацией не имеющей к скромности или стыду никакого отношения!
Я хотела его! Дико! Нежно… Чтобы навсегда!
Уверена, Стайлс всё это прекрасно считывал с реакций моего тела, но ничего не предпринимал! Он явно ждал от меня большего, чем прерывистое дыхание. Как белый день! По типу принципа «Я признался – озвучь и ты!». Это загоняло меня в угол. Злило. Дааа… жутко злило!
А ещё я почувствовала, что от того тайфуна эмоций, что плещется во мне, магия восстанавливается на порядок быстрее.
Руки дрожали так, что вилка грозилась пуститься в пляс. Только внутреннее упрямство заставляло контролировать каждый жест, иначе я бы прогорела!
Успешность такого упорства объясняю именно расстоянием. Если бы Стайлс сел рядом со мной, а не ушёл в другой конец стола на место хозяина дома, я бы…
«А что было бы?» – В голове тут же, как по заказу, замелькали картинки. И прыгающая на ректора адептка – была верхом творящегося в моей голове безумия.
До отведённой мне комнаты я дошла, как в тумане.
– … это будет целесообразнее, – пояснял что-то Маро с серьёзным лицом, останавливаясь напротив огромной двери тёмно-вишнёвого цвета.
Я удивлённо моргнула и огляделась.
«Киселёва! Приди в себя!!! Нельзя же так плыть от мужика! Хорош, но…» – взгляд снова был притянут фигурой ректора, как магнитом.
Жутко покраснев, уже от стыда, переспросила:
– Прости, что?