Ведьма
Обычный солнечный летний день. Люди, изнывая от жары, прячутся по домам. На пустой детской площадке, в тени раскидистого дерева, сидят два парня. Лет им, на вид, по пятнадцать. Сдвинутые на затылок бейсболки, потертые шорты и футболки с яркими принтами придают им несколько хулиганский вид. Напротив, чуть левее, стоит еще одна скамья. На ней сидит старушка. Никто не видел, как она пришла в этот дворик, было ощущение, что она сидит тут всегда. Седые волосы не собраны, а просто висят лохмами, глаза мутные, она явно очень плохо видит. Одета в какой-то старый балахон непонятного цвета. Опираясь руками на клюку, стоящую между колен, она рассматривает небо, облака и незаметно поглядывает на парней напротив. Те, не особо пытаясь понизить голос, оживленно обсуждают видео, которые смогли заснять. Вслух завидуют «Васику», который умудрился снять на видео драку в центре. Старушка внешне никак не реагирует на диалог ребят. Лишь тихонько усмехается про себя, слыша про наиболее удачные кадры. Ничего, когда-нибудь молодые люди поймут, что поступают нехорошо. Что нельзя радоваться чужим бедам, гоняясь за «интересными видосиками». Вполне возможно, что поймут это они весьма и весьма скоро. Старушка хитро прищурилась, и начала подниматься. Но, сделав неверный шаг, оступилась. Парни переглянулись, кивнули. Один из них незаметно включил камеру, а другой поднялся и медленно подошел к старушке.
- Че, помочь? – издевательский тон, насмешка в глазах.
Старушка поднимает остекленевший взгляд, смотрит парню в лицо. Она тянет к нему дрожащую руку со скрюченными пальцами. Мальчишка пытается отскочить и с ужасом понимает, что ноги его не слушаются. Только что мог отступить, а сейчас они будто приклеены к земле, налиты свинцом, невозможно пошевелить ими. А старушка поднимается, встает на ноги и, кажется, что она стала выше…
- Оно всё видит… - не старческим, слишком сильным голосом произносит она – Око всё знает… Думаешь, беспомощна? Нет, Оно всегда со мной, Око видит…
За спиной старушки растет тень, и сама она становится прямее, а глаза зажигаются зеленым светом, глядят в самую душу, вытаскивают потаенные мысли, самые странные и непонятные желания, старые мечты, заставляют вспоминать то, что давно забыто, чувствовать себя кроликом перед удавом… Так страшно ему не было ни разу в жизни. Ощущение, что из него медленно уходит радость, оптимизм… А старушка говорила и говорила. Это звучало полным бредом, она несла всякую чушь, и явно была сумасшедшей.
«Надо бежать» - мелькнула здравая мысль в хаотичном потоке. Парень дернулся и понял, что снова может двигаться. Он попятился, а потом развернулся к своему приятелю. Тот стоял, не шевелясь, бледный, как мел, в глазах застыл испуг. Ему было не до смеха и уж точно не до камеры. Дернув оцепеневшего товарища за руку, первый потянул его за собой. Тот нехотя подчинился, будто не мог себя заставить сойти с места. Не оглядываясь, они поспешили прочь от детской площадки. За спиной всё еще говорила старуха, светилось и громыхало. Первые шаги давались с трудом, что-то не пускало их, парни словно мухи, попавшие в кисель, с трудом продвигались вперед. Чем дальше они отходили, тем легче было идти. Вскоре они побежали, быстрее и быстрее, не оглядываясь…
- И зачем было их так пугать? Бедные мальчики чуть не померли от страха. – в голосе явно чувствовался едва сдерживаемый смех.
- А чтоб в следующий раз не обижали бедных старушек. – обернувшись, девушка ничуть не удивилась неожиданному собеседнику.