Когда на полигоне оказалось достаточно крови убитых мной высших, я начала вбирать в себя силу данной жидкости, что другие поняли с явным опозданием.
Но они успели атаковать до того, как моя энергия восстановится.
Огромная сфера металлического цвета с энергией Тьмы достигла меня раньше, чем я успела как-либо отреагировать.
Резкая боль, пронзившая всё тело и все звуки окружающего мира исчезают.
Я не слышу ничего, кроме настойчивого писка, режущего слух настолько, что у меня разболелась голова.
Прийдя в себя, поняла, что лежу на животе, всё на том же полигоне, а затем увидела собственные руки. Мои конечности были в крови, как и я сама, но сейчас я была не в состоянии понять моя ли это кровь и ранена ли я вообще.
Попытавшись подняться, я практически сразу свалилась на землю, но сейчас было совсем не время отлеживаться, к тому же, я не знаю пришел ли в себя Грэгор.
Когда я всё же смогла подняться на ноги, нашла взглядом одного из демонов, схватившего меня год назад в той деревне, а затем выдохнула лишь одно слово:
— Умри.
И его тело выгнулось дугой, а сам демон заорал от боли, но орал не долго — спустя несколько мгновений его тело осыпалось пеплом, а я покачнулась, понимая, что стоять уже не могу.
Но вот меня подхватывают сильные руки, а спустя мгновение — осторожно опускают на землю.
— Грэгор… — просипела я, глядя в черные глаза.
— Не вставай, Номер 6667.-равнодушно произнес демон. — Я благодарен тебе за помощь, но дальше я справлюсь сам.
Он изменился после снятия блока на его памяти. Хотя это и неудивительно. Со снятием блока на памяти исчезла и печать на его силе, которая блокировала часть энергии черноглазого, поэтому сейчас он стал сильнее в несколько раз.
Вот только, большего моё сознание не выдержало и я начала проваливаться в темноту.
Часть 16
Грэгор Хэантлэш
Уничтожение высших демонов предателей заняло от силы минут десять, а затем на полигон обрушилась тишина.
Подняв голову, понял, что все зрители замерли, ошарашено глядя на полигон, который был в крови и с частями тел погибших. Они явно не это ожидали увидеть.
Неслышно хмыкнув, я собирался покинуть полигон и вернуться во дворец, когда взгляд зацепился за бессознательную женскую фигурку.
Она лежала в собственной крови и с множеством ранений, уже практически не дыша.
Приблизившись, я опустился на корточки, начав разглядывать красивое лицо.
— С каких пор ты стала такой безрассудной, Номер 6667? — насмешливо и едва слышно поинтересовался я. — Зачем нужно было заходить так далеко? Никогда не поверю, что ты не знала на что идешь, когда решила защитить меня. Впрочем, это более не имеет ни малейшего значения.
Подавив желание оставить златоглазую ведьму здесь, я с неудовольствием поднял её на руки, а затем всё же вошел в открытый портал.
Оказавшись в коридоре дворца, практически сразу встретил какого-то слугу, сказав лишь чтобы провел меня в свободные покои, а затем направился за ним.
Шли мы минуты две максимум, а затем вошли в просторные покои, которые были немногим светлее моих.
Пройдя в спальню, я опустил на кровать Номер 6667, а затем обернулся к ожидающему демону:
— Приведи целителя к ней.
Быстро кивнув мне, он почти сразу вылетел из комнат, оставив меня наедине с бессознательной.
Посмотрев на полукровку, понял, что её энергия перегорела. Неужели на том полигоне она использовала её всю?
Перейдя на магическое зрение, смог увидеть разорванную ауру и полное опустошение резерва. Вряд ли она доживет до прихода лекаря.
Вновь прокусив свою нижнюю губу до крови, я склонился к ней, а затем коснулся её губ своими, опять передавая собственную кровь этой ведьме. Четвертый раз уже, кажется.
Но, что меня удивило, она не принимала мою кровь, а организм полукровки и вовсе никак не реагировал на жидкость, которая так важна для его жизни.
А спустя мгновение я почувствовал явное отторжение, которое шло от самой златоглазой и никчемный остаток её энергии попытался оттолкнуть меня.
Она совсем дура? Без моей крови сейчас она просто не справится.
Зарычав, я начал передавать ей вместе с кровью и собственную энергию, практически заставив полукровку принять силу.
А спустя ещё несколько мгновений она медленно открыла яркие, золотые глаза, в которых не было ничего, кроме странной пустоты и равнодушия.