Глава, где я испытываю, вероятно, самое большое потрясение в своей жизни.
Ни малейшего понятия я не имею, откуда эта ветка тут взялась. Нет, серьезно, между маленькой шалостью с протыканием проекции и приходом старейшин прошло около двух минут. И все эти две минуты стилет был в поле моего зрения. Старейшины, наконец, оправились от первого потресения: - Эстелла Смит, прошествуйте в Храм Старейшин! - три полы рясы взметнулись и исчезли в маленьком облаке телепортации. - Это какая-то ересь... - проговорил Тим, приобнимая за плечи все еще шокированного Найджела - Не мог же он превратиться, верно? Его должен был кто-то заколдовать. - Меня больше интересует, зачем эти три старых мудня пришли сюда. - голос не принадлежал ни Найджелу, ни Тиму. Я резко развернулась на каблуках, чтобы увидеть в дверях библиотеки Поль. - Если все равно планировали забрать ее себе в кабинеты. Никогда не понимала эту страсть к цирковым представлениям. Мне внезапно очень захотелось уткнуться Поль в коленки и разрыдаться, совсем как в детстве, когда я болела. Но устраивать такое представление Тиму и Найджелу мне не хотелось абсолютно. Поэтому я просто обняла ее. От Полетт всегда пахло одинаково - лечебными травами, декоктами и особенно полынью. Этот запах поселился в моем сознании настолько прочно и давно, что я даже представить ее не могла без этого омбре. - Пойдем вместе, Телла. Сестры стабилизировали состояние Латрис. - Это значит, что она скоро очнется? - Не значит. Рана неприятная и действительно нанесена магическим орудием. От этого тремя припарками не излечить. Но поборемся, милая. Лестницы и двери вели нас все выше и выше, платформы становились все более и более ветхими и опасными. Я погрузилась в свои мысли. Моя лучшая подруга с самого детства может умереть. Слезы мерзкой дрожащей пеленой скатались где-то в уголках глаз, а в носу засвербило от предчуствия скорых рыданий. Стоп, Телла, стоп. Каждый раз задавай себе вопрос: "А поможет ли мне сейчас истерика?". Задала? Ответила на него? Вот теперь можешь и рыдать спокойно! Но истерика сейчас только усугубит мое положение. Нужны сухие глаза, холодная голова и, еще желательно успокоить руки, чтобы дрожали не так сильно. Но это уже за гранью моих скромных возможностей." Я с удивлением посмотрела вниз. В руках я все еще сжимала злосчастную ветку, все так же завернутую в шарф Латрис. Цветные пятна на шарфике практически целиком были заляпаны уже подсыхающей кровью, успевшей сменить цвет с рубиново-красного на бурый. - Поль. - Да? - Трис потеряла много крови? - Среднее количество. Хотя, рана не самая грубокая, я была вообще удивлена таким сильным воздействием. - Ты веришь в то, что там была не ветка? - Конечно. Отребье не могло ее так когтем подтянуть. - Поль ухмыльнулась. Моя нога, помимо моей воли, ковырнула носком ботинка кирпич платформы. - Тогда что произошло? Что это за магия такая, способная во-первых ранить проекцию, а во-вторых видоизменить кинжал до ветки? - Возможно, это запрещенные чары. Возможно, это просто магия другого толка. Это как с языками. Если ты впервые слышишь чужой язык - он кажется тебе тарабарщиной. Но человеку, который на нем говорит - язык понятен. - На шарфике много крови. Когда я поднимала стилет, он был практически чистым... - Я понимаю, у тебя много вопросов, - перебила меня Полетт, - Но ответов на них у меня нет. И у старого хрыча, к которому мы идем, этих ответов тоже, скорее всего, нет. Он может быть только у оракула, и то не факт. Я начала закипать. Эта непринужденность Полетт выводила меня из себя. - Тебе плевать, Поль! Вы все слишком спокойны, вам всем плевать на Трис и что с ней дельше будет! - Не плевать. Она такая же моя ученица, как и ты. И люблю я ее так же, как и тебя. И сделаю все, чтобы она выкарабкалась, как можно скорее. Платформа мягко ударилась о высокий порог перед массивной дверью. - Все происходит слишком быстро. Я все еще ничерта не понимаю, Прошло сколько? Час? Два? Я так надеялась поспать. - из меня вырвался жалобный полувдох-полувсхлип. Полетт смотрела на меня со всей любовью, на которую была способна. Это меня слегка озадачило. Поль и эмоции - как пингвины и белые медведи - возможно, сочетание было бы и неплохим, да только вот обитают на разных полюсах. "Кабинеты" воображение не поражали. Напротив, за прекрасной резной дверью находилась замызганная комнатка, наподобие чулана, где хранятся метлы и прочий хозяйственный скарб. Тощая кровать на старых пружинах, без матраса, либо какой-то другой смягчающей прослойки, накрытая, на первый взгляд, ветошью; стул, расставивший все четыре ноги так, будто хотел прилечь. На всех свободных поверхностях, кроме кровати, лежали книги. Их было так много, что если бы Старейшины решили пожертвовать их Найджелу, то прошлось бы сооружать еще несколько стеллажей. Между нагромождениями книг протянулись пальцы серой паутины, такой же ветхой, как и все вокруг. Крошечное окно под самым потолком было настолько грязным, что даже сейчас, утром, при ярком солнце снаружи, в комнате было темно, как у черта в заднице. Я вопросител