«Уговаривать» траву расступиться она давно научилась. Ничего сложного, кого-то на что-то уболтать – это для нее запросто, ее дээспэшный опыт в самый раз… Изабелла, когда выслушала эти соображения, только головой покачала.
Вовсю припекало, она сбросила куртку, затянула рукава узлом на поясе. Оглянулась на спутницу:
– Давай рюкзак, моя очередь.
Анита, избавившись от ноши, последовала ее примеру: тоже сняла куртку, закатала рукава замызганной трикотажной шмотки, которая в лучшие времена была белой. И по-прежнему ни слова. Экономные механические движения. Взгляд человека, не понимающего, зачем все это происходит, и почему что-то должно происходить, и какая разница между действием и бездействием, между жизнью и смертью… Но все это Олы не касается, об этом пусть болит голова у тех специалистов по посттравматическому синдрому, которые будут работать с Анитой в Дубаве, а ее задача – вывести подопечную к спасателям. И свою задачу она выполнила на отлично.
Почти выполнила – еще чуть-чуть, всего-то несколько переходов. Она оставила в дураках старого чокнутого колдуна, зарекомендовала себя с лучшей стороны перед магическим сообществом, заработала гонорар от Грофуса-папы и в придачу может рассчитывать на досрочное снятие судимости. И Валеасу придется признать, что она ему не девочка на побегушках, а находчивая и способная начинающая колдунья. Вдобавок Аните она шикарно отомстила, по самому высшему разряду: эта гордая сучка теперь у Олы в долгу, жизнью обязана, пусть хоть лопнет от злости, когда психологи приведут ее в чувство.
Хорошее настроение не покидало ее до тех пор, пока не поднялись на покрытый редколесьем отрог, протянувшийся невысоким гребнем с севера на юг, и не остановились наскоро пообедать, хрустя галетами и запивая колбасу водой из фляжек. Чай заваривать некогда, разве что вечером. Сверху открывался великолепный вид на травяное раздолье с купами темно-зеленого кустарника, под голубым небом с кучевыми облаками – мечта художника.
– Ничего так мы сегодня прошли, – заметила Ола.
И в следующий момент чуть не подавилась куском сервелата, потому что разглядела далекое красное пятнышко, ползущее от каймы леса к отрогу. Пока еще далекое.
Торопливо, путаясь в застежках, вытащила из рюкзака полевой бинокль: хренов Дед Мороз, кто же еще! Быстро он их настиг… Но было бы наивно думать, что он не владеет техниками, позволяющими шагать, не уставая, или не запасся необходимыми для этого снадобьями, или и то, и другое сразу. Трава перед ним не расступалась, как перед Олой – ее как будто выкашивало невидимым лезвием, и за Риббером через буйное разнотравье тянулся шрам. Эх, если бы сейчас появились кесу… Но их поблизости не было.
– Идем! – Ола запихнула бинокль на место, вытерла жирные от колбасы руки о штаны и подхватила рюкзак. – Будем убегать от него, как придурки в кино про маньяка. Пока не встретим спасателей или пока не стемнеет, в темноте у меня преимущество – мой контакт с Лесом.
Анита, оцепенело смотревшая на своего похитителя, кивнула. Она выглядела обреченной. Возможно, все-таки подозревала Олу в тайном сговоре с Риббером.
– Думай о своей Памеле и не отставай. Надо продержаться до темноты, ночью я попрошу совета у своих. Пошли!
Хребтина голая, не считая травы, лишь местами попадались одинокие сосны, кустарник или валуны, похожие на великанские черепа, вросшие в плоть горы. В поле зрения ничего такого, что можно использовать против Риббера, но на севере вздымается Аяша, вся в разноцветных хвойных заплатках – и надо как можно скорей до нее добраться. Хотя вначале Ола собиралась перевалить через отрог – и к речке, которая блестит у западного горизонта, а потом вдоль берега. Но туда нельзя, там они будут как на ладони.
Время от времени она оглядывалась. Красное пятнышко снова в поле зрения. По-прежнему далекое, и на том спасибо.
Анита начала замедлять шаг, Ола схватила ее за руку и потянула за собой, вынуждая прибавить ходу. Вялая кисть зомби. Попыталась влить в нее ту легкую искрящуюся силу, которую брала у земли, у травы, у битых ветром магаранских сосен, брала по чуть-чуть, по своим возможностям… Похоже, никакого результата: то ли у нее не получалось поделиться, то ли Анита не могла принять то, что ей отдают. Скорее, первое. Валеас, когда оказывает кому-то помощь, то же самое делает запросто, даже если пациент в отключке, и у него это действует, как инъекция адреналина.
– Тепло от моей руки чувствуешь? – не дождавшись ответа, Ола повторила вопрос. – От моей ладони тепло чувствуешь или нет?!