«Нет уж, ты у меня вернешься домой живая!»
– Встава-а-ай! – встряхнув ее за плечи, пронзительно заорала Ола – и этот вопль слился с беззвучным призывом дать отпор агрессору, который явился разорить гнездо, украсть яйца и заявить свои права на чужую территорию.
Выскочи получили свое название, потому что они прыгучие, словно в ногах у них спрятаны пружинки, и выскакивают откуда ни возьмись – маскировочная окраска не позволяет наблюдателю заметить их раньше времени.
Боевые особи целеустремленно ринулись на разорителя гнезд, только хвоя со всех сторон зашуршала. Их было много, судя по размерам жилища – несколько десятков, и каждый норовил вцепиться в пришельца клешнями с ядовитыми шипами.
– Вот теперь вставай! – скомандовала Ола. – И рванули отсюда!
Напоследок она оглянулась: Риббер топтался на месте, весь увешанный шевелящимися бурыми комочками, как новогодняя ёлка игрушками, даже на бороде у него висел выскоч. Это его насколько-то задержит… Но оглядываться не стоило: старый маг понял, чья это работа, и ударил вдогонку.
Вначале Ола ощутила мягкий толчок в спину, несильный, словно подушкой кинули. Ничего страшного… Вроде бы ничего… Но в следующий момент все вокруг поплыло, как будто ее закружило на карусели, тошнота подступила к горлу, и уже не чувствуя ни ног, ни рук, она повалилась лицом в грязь.
«Куда-то едем… И уже вечер… Почему так трясет, меня же тошнит… И почему едем так медленно...»
С лилового сумеречно-бледного неба на Олу взирали далекие кроны хвоецвета, темные с багрянцем, равнодушные к суете животного царства. Мимо проползали травяные заросли, порой склонившиеся травинки задевали ее лицо. На одном из стеблей вереницей расположились улитки: можно подумать, они путешествуют и остановились передохнуть.
С каждым мгновением все сильней ощущались ухабы: она здесь все кочки пересчитает задницей, спиной и затылком, потому что ее тащат волоком по земле. Или не совсем по земле, она вроде бы на чем-то лежит. И даже хорошо, что попадаются кочки, шишки, выпирающие из земли корни, каждый раз она как будто получает животворный пинок, с каждым таким контактом Лес вливает в нее немного силы. В руки и ноги вонзились сотни иголок, сперва это еле ощущалось, словно щекотка, а потом – только держись, но это тоже к лучшему: чувствительность возвращается.
Она вспомнила, что случилось. Вопрос, кто и куда ее тащит. Вот бы кесу, но не похоже, те предпочитают другие способы транспортировки бесчувственных тел. Эвка однажды на спор взвалила ее на плечо, как не всякий парень сумеет, и преспокойно зашагала, а Ола проделать с ней то же самое, естественно, не смогла, проспорила кило шоколадных конфет. Это кто-то слабосильный… Может, кесейский ребенок? Лишь бы не чокнутый Санта-Клаус.
Наконец она смогла приподнять голову, опереться на локти – и увидела знакомый рюкзак, обвисший, словно из него все вытряхнули, и спутанные колтуном русые волосы. Анита шла медленно, сутулясь, с трудом переставляя ноги, и тащила за собой волокушу, сооруженную из двух спальников и веревок.
Ола обессилено рухнула обратно, стукнувшись затылком. Теперь самый главный вопрос: это она по собственной инициативе – или ее заставил Риббер? Если Риббер, нет смысла притворяться, наверняка хренов маньяк уже заметил, что лесная очнулась.
– Анита… Анита, стой, приехали... Дальше я сама...
Та сделала по инерции еще два шага, повернулась и тяжело опустилась на землю прямо там, где стояла. Ола видела ее вполоборота. Лицо в разводах грязи, мокрое от испарины, измученное, зато живое – больше не зомби! Ясно, нет здесь никакого Риббера.
Ола тоже кое-как уселась. Важный вопрос номер два: сможет ли она встать на ноги, и не только встать, а еще и отправиться в дальнейшее пешее путешествие?
– Что было?
– На него напали выскочи, целая стая. На нас не обращали внимания, и я тебя утащила. Ему я помочь не могла.
– Еще чего не хватало, – голос такой, как будто Ола выздоравливает после ларингита. – Тогда бы они обратили внимание… И зря я, что ли, старалась?
– Это ты их натравила?
– А ты во мне сомневалась?
– Они могли его убить? – помолчав, спросила Анита.
– На это лучше не надейся. У них яд не смертельный, тем более он, сука, маг, но на сколько-то времени это его задержит. Со спальниками ты хорошо придумала.
– Этому же в школе учат, – спекшиеся губы слегка растянулись в улыбке, из трещинки выступила капля крови. – Транспортировка раненых – обязательная для всех подготовка.
– А-а… Здесь учат, меня не учили. Хотя, может, было что-то на ОБЖ, но я прогуляла.