Девушки завели хоровод вокруг березки. Меня пригласили в круг, и я с радостью подхватила одну из песен. Парни старались разорвать наш хоровод, пытаясь выхватить березку. Им это удалось, самые удачливые побежали к реке, где и дожидались остальных. Волхвы стали отламывать от березки кусочки и раздавать каждому. Эти кусочки считаются плодородными. В конце деревце бросили на воду, а волхвы хором сотворили приговор. В воду полетели цветы, освященные травы, крапива, как оберег от русалок. Все торопливо стали обнажаться и прыгать в воду. Вдоволь насладившись водой, ближе к сумеркам все стали собираться к костру — Купальцу. Возжигала его девушка, первая красавица в общине. Ну, вот тут уж и началось самое гулянье. Поднялся такой шум и гам, заиграли импровизированные музыкальные инструменты — рожки и бубны, трещотки и колокольцы. Образовались хороводы, женщины запели. Появились ряженые, молодежь устроила игрища. Мужчины — потешные кулачные бои. В ожидании, пока костер прогорит, мы с Мастером отошли к "Яриле", где на огромной скатерти были расставлены всяческие яства. Помимо обычной еды, каждому в руки волхвы давали по куску освященной на капище пищи. Обжигаясь и урча от восторга, мы, почти не жуя, заглатывали потрясающе вкусные блины, запивая домашним пивом. То тут, то там слышались обрывки древних былин и преданий от стариков, не участвующих в хороводах. Кто-то пел, кто-то рассказывал сказки.
Костер прогорел и осел, и начался выбор суженых. Каждая девушка хлопала парня по плечу и убегала, а тот бежал ее догонять. Поймав, вел ее к костру, через который они прыгали, держась за куклу на палке. Мы с Мастером тоже прыгали через огонь, стараясь не расцепиться руками.
Некоторые девушки пошли гадать к воде. У них были специальные венки, сплетенные из шестнадцати видов трав, и они бросали их в реку. Если венок потонет — смерть, поплывет — замуж выйти, к берегу прибьет — незамужней быть. Кто-то поджег деревянное колесо, и веселая толпа покатила его до воды. Суженые обменивались венками, каждый клал свой венок на плотик из веток и соломы и пускал его по воде. Все это сопровождалось девичьим пением.
По всему берегу зажгли огни, пары расходились, чтобы искупаться обнаженными, а потом предаться любви. В этот день соитие посвящается Яриле-Солнцу. Оно происходит при свете костра, огонь в этой позиции светит в лицо женщине, в этом свете фигура ее возлюбленного как бы растворяется в ярких лучах, и ей кажется, что само солнце или огонь овладевают ею. В языческой культуре женский оргазм был обязательной составляющей соития. Наши славянские предки называли его огнивА. Очищающий огонь. И в интересах мужчины было позаботиться в том, чтобы женщина достигла его. Считалось, что с семенем он передает ей все, что у него есть, — и хорошее, и плохое. А в огнивЕ женщина сжигает злую долю мужчины. И если она остается неудовлетворенной, не испытает оргазма-огнивы, то зло, что ей передалось во время соития, начинает ее разъедать — стан искривляется, волосы выпадают, характер становится сварливым. Мужчина понимал, что именно его женщина помогает ему выживать, помогает ему быть включенным в мир, ибо, как считали все древние народы, мужчина становится мужчиной только через познание женщины.
Мастер потащил меня в воду, мы переплыли на другой берег и уединились в кустах. Меня почему-то ужасно смешило, с какой серьезностью Мастер подошел к делу.
— Ты борешься за урожай?
— Нет, я хочу, чтоб у нас было много детей.
— Надеюсь, не прямо сейчас, — засмеялась я.
— Я бы с удовольствием запер тебя дома, окружил кучей малышей и никуда не выпускал.
Опа, я и не подозревала таких матримониальных наклонностей у своего учителя. Надо быть с ним поосторожней, а то еще действительно окажусь почтенной матерью большого семейства к двадцати пяти годам.
Мы вернулись на свой берег реки, отыскали свою одежду, и Мастер вызвался сопровождать меня на сбор росы. На каждый купальский праздник волхвы и ведуньи собирают целебную росу и специальные волшебные травы: девясил, чертогон, чернобыль, головную траву зверобой, богородицкую траву, велесов корень, трипутник, зяблицу, тирлич, одолень-корень, плакун, разрыв-траву. Нам навстречу попадались смельчаки, ищущие в ночи цвет папоротника. Я подумала о Белке, вот я хрюша, буду сейчас кататься в росе, а подруга сидит в душной Москве. Мастер, видимо, заметив мой хмурый вид, склонился к моему уху:
— Я хотел сделать тебе сюрприз.
Хватит уж мне на сегодня сюрпризов.
— Я попросил приятеля привести сюда на праздник одну девушку. Думаю, ты будешь рада увидеть ее, — Я вскинула на него глаза, пораженная догадкой. — Только в такой толпе ее будет нелегко найти, — улыбнулся Мастер.