Очнулась Агриэлла в темной холодной камере.
— Подземелье, — сразу поняла она. — Но как я тут оказалась? — В голове всплыли обрывками воспоминания: морвана, мертвые волки, Сиурм и его «прости». Предательство… эта мысль ножом вонзилась в сердце, разрывая его на части. Но как он мог так поступить и почему?
•••
Солнце светило сквозь занавески. Рэйесонд перевернулся, отворачиваясь от назойливого света, пытаясь поспать ещё немного, но в дверь настойчиво простучали. Как всегда Хенриз пришёл сказать, что пора вставать. С тех самых пор как Рэйесонд помнил себя в этом мире, его утро было неразрывно связано с этим высоким, худощавым седым слугой, что стал для короля настоящим другом и опорой. Он был рядом когда умерли родители, был рядом когда ведьма убила деда. Хенриз…И подумав о своём старом верном слуге Рэйесонд улыбнулся. В дверь постучали ещё раз и уже более настойчиво, а затем в комнату вошла, а вернее вбежала заплаканная Дориона.
— Ваше величество, вы только посмотрите, ваш пёс, он… он, — и она не смогла договорить, слова утонули в рыданиях.
— Что он натворил? — в ответ принцесса протянула то, что некогда было подвеской, подарком отца перед ее отъездом.
— Я очень сожалею, что так вышло. Как я могу загладить свою вину? А пса я накажу, не сомневайтесь.
— Я не желаю больше его видеть, но понимаю, что он дорог вашему сердцу, — сквозь рыдания сказала Дориона. — Поэтому прошу отселить его другое крыло. Прошу вас, это ведь подарил мне отце перед моим отъездом — в ее взгляде было столько мольбы, что Рэйесонд согласился.
А в это время в подземелье стояли два человека. Один был закутан в чёрный плащ, лишь только карие глаза блестели в свете факелов.
— Вот твоя плата, — Миурис протянул некроманту мешок, полный монет.
— Оставь себе, меня не интересует золото.
— Но наш уговор, ты поймал ведьму, так что держи — деньги твои.
— Все что мне было надо я уже получил, — в руке блеснул желтый камень. — Так что прощай, а свои железки оставь себе, скоро они тебе пригодятся, — кривая усмешка, едва различимая в тусклом свете.
Миурис, обрадованный возможностью оставить золото себе, не обратил внимания на слова, произнесённые некромантом. Нажива застила его разум. Он уже думал о том стоит ли делиться со своими людьми или оставить всё себе. Решив, что о монетах никто не знает, сунул мешок в складки плаща. А затем его словно громом поразило. Тот желтый камень, что забрал некромант…
— Постой, что у тебя в руке?
— Подвеска с шеи колдуньи.
— Нет, мы так не договаривались. Ты помогаешь поймать ведьму и за это берёшь золото. Все, что было на ведьме — моё.
Логика мага-рыцаря была проста. Если некромант отказывается от золотых, значит подвеска гораздо ценнее и на чёрном рынке за неё можно получить неплохую сумму, гораздо больше той, которая оказалась в кармане Миуриса.
— Она моя и это не обсуждается.
Некромант повернулся спиной, намереваясь уйти. Миурис выхватил меч, собираясь атаковать колдуна и в ту же секунду на него откуда то из темноты набросилась нежить, утробно рыча и обдавая зловонием. Маг попытался защититься мечом, но морвана одним движением перехватила руку и сломала ее, впиваясь в мягкую плоть зубами и дробя кость как хрупкое стекло. Миурис неистово закричал.
— Мне нужно, чтобы колдунью казнили послезавтра. Ей должны отрубить голову. Если что-то пойдёт не так пострадает не только твоя рука…..Глупец, — некромант пренебрежительно оттолкнул ногой корчащегося от боли рыцаря. — Надеюсь ты все понял, иначе новой встречи нам не избежать.
Глава 22
Дориона наконец успокоилась и Рэйесонд, оставив ее в спальне, пошёл умываться. Ванна находилась в соседней комнате. Так что после водных процедур король намеревался вернуться к принцессе и вместе спуститься к завтраку. Но только он набрал в руки воды, как в дверь ванной комнаты постучали.
— Что ещё? — не скрывая раздражения Рэйесонд подошёл и открыл дверь, за ней оказался юный паж.
— Ваше величество, ведьму поймали!! Она в темнице.
— Уже иду, — бросив полотенце на стул король поспешил покинуть ванную, на ходу застегивая рубашку.
— Вы куда? — на постели все ещё сидела заплаканная принцесса. Рэйесонд обернулся:
— Простите, не могу сейчас остаться. И прошу вас, — он взял Дориону за руку, — не грустите. Я велю Миле составить вам компанию и съездить в город, прогуляетесь по магазинам. Это должно поднять вам настроение. — с этими словами король покинул спальню.
Агриэлла прошлась по камере и осмотрелась. Темный, покрытый плесенью камень, наверху маленькое окно, которое едва пропускало свет. Оно было закрыто массивной решеткой. Так что надеяться выбраться сквозь него было глупо. В углу лежал матрас из соломы, рядом прямо на полу стояла кружка, в ней было немного воды: недостаточно чтобы напиться, но для того, что собиралась сделать ведьма вполне хватало. Несколько капель упали на ладонь и поднялись вверх туманом. Дуновение губ и туман поднялся к окну, покрутился немного, словно прощаясь и вылетел сквозь решетку. Ответ не заставил себя долго ждать. Из кружки поднялся шарик воды и моментально превратился в дымку. Все дело было в том, что Агриэлла была ведьмой и её дар всегда был с ней, поэтому в любом месте где есть вода могла она призвать водяного, если знала его имя. Сам он не являлся конечно, но вода передавала его слова. Часто именно так разговаривали они темными и холодными осенними вечерами. Агриэлла заваривала мятный чай, садилась поближе к тёплой печке и могла часами беседовать с Сиурмом, узнавая, что нового случилось в мире. Все реки соединяются меж собой, поэтому что знал хотя бы один водяной, хотя бы одна русалка или даже один пескарь, то знали все. И Сиурм рассказывал ей о далеких странах, о заповедных лесах, о тайной магии, что владели жители гор… Чудесное было время.