Ведьма смотрела на нее как-то странно, с примесью чего-то неясного в темных глазах, блестевших в закатных отсветах солнца.
Одиночка вернула ей сигарету, и Ведьма, не сводя с нее взгляда, сделала затяжку, плотно губами обхватывая кончик.
Одиночка моргнула и склонила голову чуть вбок, а где-то изнутри в груди защекотало иголочками.
- Понравилось? - спросила Ведьма тихо, зажимая сигарету двумя пальцами и выдыхая дым.
- Я не любительница курения, - отозвалась Одиночка тихо. - Но понравилось.
Ведьма странным жестом слегка прикусила нижнюю губу, повела плечом и отвела взгляд, докуривая сигарету, а потом и вовсе отвернулась, задумчиво смотря на листву.
- Расскажи мне свою историю, - попросила Ведьма. - Мою ты знаешь. А что случилось с тобой?
Одиночка не любила вспоминать о тех годах.
- Когда-то я состояла в рядах чистых, - сказала она.
Ведьма посмотрела на нее напряженно. Одиночку это не покоробило. Она понимала этот взгляд, на ту себя она бы посмотрела точно так же.
- Аура начала менять меня. И когда это проявилось впервые, то... они поймали меня. Скрутили. Заперли в нашем форте и пытали. Зачем-то. Они даже сами не знают, почему ненавидят измененных. Им просто это нравится, это просто повод разделить людей на "своих" и "чужих". И когда я стала "чужой", они очень долго делали мне больно. А потом я вырвалась и сожгла всех. И сбежала.
Одиночка помнила, как пахла паленая плоть, плавившийся человеческий жир, как горели волосы, и как в стенах форта стоял беспомощный мерзкий визг. Там были те, с кем Одиночка когда-то делила еду и сон, с кем она шутила и смеялась, с кем бок о бок шла по зараженным лесам.
Но они отвернулась от нее, и она отвернулась от них в ответ.
- Вот и все. Ничего особенного.
Ведьма долго молчала.
Потом произнесла:
- Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.
Одиночка махнула рукой.
- Это было давно. И это открыло мне глаза на то, какими они были жалкими крысами, боящимися всего на свете.
- Теперь я поняла, о чем ты говорила, - сказала Ведьма тихо. - Тогда, когда я рассказала тебе свою историю. Но я все еще верю в то, во что верю.
- Понимание - уже неплохо.
- Наши истории нельзя сравнивать, - продолжила Ведьма. - Это разные вещи. Ты спасалась от своих же. Я своих не защитила.
Одиночка пожала плечами.
- Жизнь - это жизнь. Неважно, как ты ее вырвала и ценой чего. Главное, что она у тебя все еще есть и ты можешь сделать с ней то, что ты хочешь.
- Я и делаю, - ответила Ведьма. - Я иду туда, где жил мой народ...
- Почему ты ждала так долго? - Одиночка прищурилась. - Почему ты... больше ста лет прошло.
Ведьма очень смутилась, как только услышала вопрос, и отвела взгляд, поджимая губы.
- Я... боялась... просто...
- Не говори, если не хочешь.
Ведьма замолчала и стыдливо опустила ресницы.
Одиночка не стала больше ничего спрашивать, решив не травмировать тонкую душевную организацию еще сильнее.
Через некоторое время они пошли дальше, затоптав костер.
Спустя несколько дней ландшафт изменился.
Горная цепь выросла как-то неожиданно, встала перед ними огромной зеленой стеной, поросшей травой и деревьями. Под ногами угадывалось подобие какой-то древней дороги, и она, заросшая, разбитая, вела в расщелину меж горами.
Горная стена помешала Одиночке пойти дальше до Башни тогда, в прошлый раз. Одиночка просто не нашла места, где ее перейти. Тогда она, вероятно, вышла к стене восточнее, где не было никаких перевалов, а высились лишь почти что отвесные скалы.