- Где ты моталась?
Одиночка притянула к себе тарелку, принюхиваясь, но первым делом отпила из большой кружки. Мед, чистый, не измененный аурой, сладко осел на языке, и стало как-то легче дышаться.
- Я пыталась дойти до Башни.
Волчица приподняла брови, и сидевшие неподалеку женщины, услышавшие Одиночку, притихли, но не замолчали совсем, соблюдая еще некие приличия. Их голоса стали тише, они будто чуть пригнулись к столешницам, пытаясь за собственным голосом расслышать Одиночку. Никто из измененных никогда не доходила до Башни. Ходили слухи лишь об одной, в определенных кругах считавшейся Первой, видевшей Башню. И вот теперь Одиночка заявляет, что помышляла дойти до нее.
- И? - переспросила Волчица, тоже заинтригованная и с усмешкой заметившая всеобщий интерес.
- Не дошла.
Интерес тут же пропал.
По помещению будто пронесся всеобщий выдох, заставивший Одиночку коротко засмеяться, и женщины вернулись к своим обсуждениям.
- Ты разве смогла ее найти?
- Нет
Волчица неопределенно хмыкнула.
Одиночка опустила взгляд тарелку и заинтересовалась едой.
Некоторое время Волчица молчала, отпивая из своей кружки, а потом заговорила о всякой чепухе, делясь последними новостями, жалуясь на обнаглевших чистых и миролюбиво разглядывая Одиночку.
Та слушала, ела, растягивая удовольствие, думая о том, что, возможно, стоит задержаться тут чуть на подольше. Отъесться немного, а потом уже уйти опять: в какой-нибудь новый клочок их агонизирующего рвущегося мира, может, встретить Некрос и вновь разойтись, забыть о ней, приведшей Одиночку к Стае, еще на несколько лет. Одиночка не особо скучала по ней, по этой странной Первой (Одиночка не знала, действительно ли она Первая или так просто говорят, но причин не верить этим слухам у нее не было), но редким встречам была по-своему рада.
- Кстати, - Волчица хлопнула себя по лбу, будто только что-то вспомнила, и сунула руку в карман. Одиночка к тому моменту уже доела и пыталась ковыряться в зубах короткими ногтями. Волчица вытащила из кармана свободных штанов смятую маленькую бумажку, пробежалась по ней взглядом и протянула Одиночке.
- Что это? - Одиночка приподняла брови, поспешно вытерла руки и взяла листочек, зажав его между двумя пальцами.
- Недели полторы назад сюда приходила женщина.
Одиночка оборвала ее неопределенным хмыканьем. Как будто был другой вариант.
- Она говорила, что ей нужно сопровождение до той самой Башни, до которой ты почти дошла. Девчонки тут всполошились, но никто так и не решился пойти на это дело. А ты... я думаю, ты можешь.
- Сопровождение? Начерта ей?
- Я не задавала лишних вопросов, - Волчица пожала плечами. - Она не из Стаи, вообще черт знает откуда, - она еще понизила голос, - мне показалось, она даже не измененная.
- Чего? А кто тогда? - Одиночка нахмурилась, читая неаккуратный мелкий почерк: "Найдешь меня на севере Круга в конце не заросшей тропинки-ответвления от главной дороги. Обещаю хорошую плату. Ведьма".
- Я думаю, она... ну, из ведьм.
- Неужели? - хохотнула Одиночка. - Ее имя очень красноречивое.
Волчица фыркнула и покачала головой.
- Я серьезно. Мне так показалось. В общем, ты подумай над этим. Вдруг заинтересуешься.
Одиночка опять посмотрела на записку от Ведьмы и подумала о том, что если она действительно ведьма, то посмотреть на нее было бы интересно. С внутренним смятением Одиночка вспомнила, как когда-то она состояла в рядах Инквизиции, истребляющей последние напоминания о ведьмах и пытающихся поддерживать расколотый надвое мир. Те времена своей жизни Одиночка предпочитала в шутку про себя называть темными и старалась вспоминать и думать про них поменьше.
- Я подумаю, - бросила Одиночка и сунула листик в свой рюкзак не глядя.
Волчица кивнула, перебрала пальцами по столешнице и подозвала уборщицу, чтобы та забрала посуду и вытерла со стола. Одиночка без особого интереса проследила за ее молодыми руками и скользнула взглядом выше - на худое не тронутое еще аурой лицо. Одиночка ее раньше не видела. Похоже, из новоприбывших.