Я же ничего не обещала ему взамен.
Хотя, конечно, понимала, что когда мужчина дарит женщине подарки, пусть это будут хоть цветы, хоть яблоки, он делает это не просто так. Я беру, значит соглашаюсь…
Но с другой стороны — он просто хотел мне помочь.
И не смогла устоять.
Мы взяли с Корой по одному яблоку и куску пирога, но остальное, все же, отнесли Эльде и ее детям. Им, пожалуй, нужнее.
Я понимала, что Ивар узнает… очень волновалась. Нет, он, конечно, не скажет мне ничего. Но как-то это не правильно.
Глава 12
— Это ведь ты, да?
Меня дернули за рукав в толпе. Я думала — случайно, но женщина оказалась настойчивой.
— Постой, постой… — повторяла она, и дергала снова.
Я остановилась.
— Что-то случилось?
— Ты ведь можешь помочь? — шепотом спросила женщина, ее голос дрогнул. Она испуганно оглянулась по сторонам, словно боясь, что кто-то еще услышит.
Вот, значит, как…
Она стояла передо мной чуть не плача, маленькая, худая совсем, темные круги под глазами.
Помочь, как ведьма? Ведь так?
— Что случилось? — спросила я.
— Мой мальчик… — женщина всхлипнула. — Ему совсем плохо… он умирает…
— Я не лекарка.
Очень хотелось сказать: ты ошиблась, причем тут я? Я ничем не смогу помочь. С чего ты взяла?
По щекам женщины текли слезы.
Я — последняя надежда. Женщина боится. И меня боится, и людей, если те узнают. Но выбора у нее нет.
Мальчик там? Ребенок?
Это не разумно, но я не смогу просто повернуться и уйти. «Если можешь что-то сделать — делай и не сомневайся». И будь, что будет.
— Идем, — сказала я.
Домой я вернулась очень поздно.
Еле дошла, думала упаду где-нибудь. Сил совсем не осталось. Я очень старалась не потерять сознание там, не уснуть. Все же не дома, кто знает… Да и Ивар будет искать и беспокоиться. Беспокоиться, конечно, он будет и так. Но если я вернусь — он будет видеть, что со мной все в порядке, я не пропала.
Мальчик… совсем маленький, года наверно три или четыре. Он лежал в полупустой холодной комнатке, закутанный в одеяла, горячий-горячий, и тяжело хрипло дышал.
Уже неделю, сказали мне. И с каждым днем все хуже. Он уже глаза не открывает почти.
Я не врач, не могу сказать что это, пневмония или что-то еще. Вечный холод и плохое питание… А, может, что-то еще.
Ребенка, конечно, было очень жаль.
Не могу же просто уйти.
Я помогу.
Только нужно все сделать правильно, осторожно. Не пытаться отдать всю силу, что у меня есть, а ровно столько, сколько надо. Постараться контролировать. Пневмония — не поломанные кости, тут нужно только немного помочь. Иначе, меня действительно не хватит надолго.
Я понимала, что за этой женщиной придут еще. Если я помогу сейчас — придут снова. Нужно научиться контролировать, иначе мне не выдержать самой.
Любой силой, любой способностью надо распоряжаться с умом.
Не закрывать глаза, просто сосредоточиться.
И как только спадет жар и мальчик начнет ровно дышать — отпустить. Дальше он справится сам.
Он ведь справится.
Женщина, его мать, плакала. Она пыталась дать мне денег, но я отказалась. Пыталась дать что-то из еды, но я не взяла тоже. Я справлюсь сама, им нужнее. Я же вижу, что им тут еще хуже и некому помочь.
Вышла на улице едва переставляя ноги, теряя сознание.
Ивар ждал меня на крыльце.
— Аня! — он кинулся ко мне, и я едва ли не упала ему в руки. Дошла, и силы закончились.
— Что с тобой, Аня? Что случилось?
— Все хорошо, — я изо всех сил попыталась улыбнуться. — Просто устала. Я посплю, хорошо, потом расскажу все.
Он поднял меня на руки, отнес, уложил в кровать. Больше не спрашивал ни о чем. Он просто ждал, когда я расскажу сама, но я рассказывать не хотела. Зачем? Понятно и так.
Он начнет мне доказывать, что это большой риск, что это может дорого обойтись мне. Я все это знаю и без него. Но бывают ситуации, когда просто невозможно отказаться.
Я уснула сразу, едва коснувшись подушки.
Вторая женщина пришла ко мне прямо домой.
И прямо сразу, во дворе, бросилась в ноги.
— Ты что, встань! — испугалась я. — Если кто-то увидит…
Женщина испугалась сама, вскочила. Ей было, наверно, около сорока, высокая, крепкая, с широким лицом, но тоже сильно исхудавшая за последнее время.
Я отвела ее к себе в комнатку. О том, что узнает Кора — я не боялась.
— Чего ты хочешь? — спросила я.