— Умею.
Альдек неуверенно улыбнулся.
Ехать с ним?
Ивар…
— Хорошо, — сказал Ивар. — Тогда собирайся. Возьми вещи, если что-то нужно, и… и иди.
Я смотрела на него и не могла понять. Он так спокоен. Как же так можно? Уйти и оставить его тут?
Он… он не смотрел мне в глаза. Не отворачивался, но все равно отводил взгляд чуть в сторону. Словно не решался.
— А как же ты?
Ивар пожал плечами.
— Я не могу уйти, — сказал он. — Ты же понимаешь.
— Я не понимаю… Ты хочешь, чтобы я ушла без тебя?
Немыслимо. Как же я без него?
— Ты ведь хотела домой, Аня, — он, наконец, собрался с силами, и теперь смотрел прямо, холодная решимость в его глазах. — Тебе ведь тяжело здесь. Ты не сможешь… Аня, лучше не будет. Будет только хуже. Да, я хочу, чтобы ты пошла с ним.
— С ним? Ты готов вот так отдать меня?
— Аня, сейчас речь прежде всего о твоей жизни.
Он стоял совсем неподвижно, с каменным, ничего не выражающим лицом. Я только чувствовала, как колотится его сердце. Тук-тук-тук. Не слышала, а просто чувствовала. Я видела его взгляд — он уже сделал выбор. Только жизнь имеет значение.
— Я никуда не пойду.
— Аня, — он судорожно сглотнул, ему не легко, — не говори глупости. Ты соберешься и поедешь сейчас. Другой такой возможности не будет. Готовится очередной штурм, и король, скорее всего, не успеет. Если ты останешься здесь, то умрешь. Я не могу… Не могу пойти с тобой и не могу позволить остаться. Так будет лучше. Мне будет спокойнее, если ты будешь в безопасности.
— Тебе спокойнее?
Он кивнул.
Я видела, у него нет ни желания, ни сил спорить со мной. Он хотел лишь побыстрее разделаться. Чтобы все решилось быстрее. И с глаз долой.
Нет.
Я никуда не пойду.
Как же я…
— Аня, можно мне поговорить с тобой наедине? — попросил Альдек.
— Не стоит, — сказала я.
— Подожди, — Ивар шагнул вперед, его голос вдруг такой жесткий и резкий, я испугалась, он никогда не говорил со мной так. — Сначала я кажу. Аня, ты должна понять. Ты очень дорога мне. И мне с тобой очень хорошо. Ты изменила мою жизнь. Если бы не ты, я сейчас сражался бы на другой стороне, за стенами, под командованием лорда Олттара. Я благодарен тебе. Ты просто невероятна, но… — ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с силами. — У нас с тобой ничего не получится. Не стоит цепляться за то, чего нет, и…
— Да что ты говоришь! — у меня это вырвалось само, на глаза навернулись слезы. — Это не правда!
— Аня, дай мне закончить, ладно? — попросил он. — Ты не хочешь уходить, потому что думаешь, что все закончится, а потом будет иначе. Будет хорошо. Что-то изменится. Только ничего не изменится, Аня. Даже если забыть про армию, стоящую у ворот, если представить, что мы уже победили и ничего больше не грозит. У нас тобой ничего не изменится. Если ты останешься со мной, то вечно будешь жить в этой дыре, едва сводя концы с концами, ходить в обносках и мерзнуть от холода зимой. Сначала ты еще будешь думать, что справишься, что привыкнешь, что может быть что-то произойдет… Но только ничего не произойдет. Жизнь — это не мечты. На самом деле все иначе. Потом, со временем, ты поймешь, что была неправа. Я буду уходить, а ты будешь плакать в подушку. Сначала ты будешь прятать от меня слезы, потом начнешь сожалеть открыто. Ты будешь просить, потом требовать, чтобы я что-то сделал. Может быть, ты даже пойдешь к каким-нибудь высоким лордам, вылечишь пару их детишек, чтобы они потом наградили меня должностью получше. Ты ведь не хочешь всю жизнь жить так, да? Как Эльда, например? Не сможешь так жить. А мне не прыгнуть выше головы, даже ради тебя. Я простой мужик из деревни, а тебе нужен лорд, рыцарь.
Ивар перевел дыхание, облизал губы.
У меня тряслись ноги. Я понимала что все это… все вдруг рушится. Совсем, бесповоротно. Я не могла даже ничего возразить, и не соврать при этом. Он прав. Так и будет.
— А знаешь, как еще будет? — сказал Ивар, так спокойно и ровно, что стало совсем страшно. — Мы слишком разные люди, Аня. Мы привыкли к разной жизни. И я хочу просто жить, как все, у меня нет сил постоянно что-то доказывать. Лично меня и так все устраивает. Мне не нужно большего. Я не смогу, это не для меня. Ты будешь жалеть, что осталась со мной. Потом я начну напиваться каждый вечер, чтобы приходя домой не видеть, как ты мучаешься, не слышать о том, как тебе плохо, и все это из-за меня…
Его голос чуть дрогнул, он замолчал.
Честно. Искренне. Я буду жалеть…
Я хотела сказать — нет. Хотела сказать — мне ничего не надо. Но не могла, совсем не могла ничего сказать. Только почала головой.