Мне отвели небольшую комнату под самой крышей, принесли одежду.
Я сидела на кровати и пыталась все это осознать.
Мне придется здесь жить?
Я так долго не могла решиться, и вот теперь все решилось за меня?
Невозможно поверить. Это невозможно.
Раньше, с Иваром, я всегда понимала, что это почти сон, я всегда могу взять и убежать к себе, в реальность, в любую минуту. Все зависело только от моего желания. А теперь ничего не зависит. Я попалась. Как жестоко и глупо.
Ивар…
Так и не узнала, что с ним.
Хотелось плакать, но не было сил.
Невыносимо. Сама виновата.
От мысли, что это навсегда и мне не вырваться — становилось страшно, все холодело внутри. Я не смогу тут жить. Так не правильно!
Невозможно.
Залезла с ногами на кровать, обхватив колени руками.
Так и просидела весь вечер и почти всю ночь. А под утро как-то незаметно уснула.
Солнце светило в окна.
Я проснулась, и долго размышляла, с чего бы начать.
Умыться бы.
Выглянув за дверь, увидела пожилую женщину, сидящую на скамейке у окна.
— Доброе утро, — поздоровалась я.
Женщина встала.
На ней была черная юбка, белый передник, волосы, наполовину седые, стянуты в тугой пучок.
— Миледи, — она чуть склонила голову, — чего желаете?
Лечь и помереть с горя я всегда успею, надо придумать, как быть дальше. А для этого нужны силы.
Я пожелала горячей воды, а потом завтрак. Да, завтрак — как раз то, что нужно.
Женщина разглядывала меня, как заморскую диковинку, впрочем, так, кончено, и было. Я была чужая и непонятная. Ведьма с пустоши. Странно одетая, вела себя странно, непонятно еще, чего от меня ожидать. Я понимала, но все равно, такое внимание смущало меня.
И все же, надо как-то жить, понять, что делать.
Кто знает, может, все не так уж плохо, и можно что-то придумать. Я пленница, но меня не связывают по рукам и ногам, меня кормят и одевают. Меня никто не ударил и не изнасиловал, в конце концов, так может быть, еще есть шанс? Вдруг и выход удастся найти? С утра у меня всегда больше оптимизма. А от горячей воды, от аромата душистых трав, оптимизма еще прибавилось.
Я как-нибудь справлюсь.
Убегу.
Она спокойно шла по двору с корзиной белья. Я увидела ее в окно, тут же бросилась догонять. Мне казалось — это единственный шанс что-то понять, узнать. Льют — единственная, кого я знала раньше, она сможет объяснить… Мне повезло, когда я выскочила на улицу, Льют как раз задержалась, чтобы перекинуться парой слов с высоким рыжим парнем. Она казалась такой веселой, словно ничего плохого в ее жизни не произошло. Словно все удалось.
— Льют! — крикнула я.
Она точно не ожидала меня увидеть, вздрогнула, несколько секунд пыталась осознать, глядя на меня круглыми испуганными глазами, а потом бросилась бежать.
Я за ней.
Да что же это такое?
— Стой! — кричала я. — Стой! Мне нужно поговорить!
К воротам. Если она сейчас выскочит, а меня не выпустят… Даже не знаю. Не может же она прятаться от меня вечно? Если она убежит, я буду ждать ее. Ей тоже деваться некуда. Она живет здесь, и не может прятаться совсем, только потому, что я появилась в замке. У нее работа, дела.
Главное — зачем?
Бегала Льют быстро, но тяжелая корзина мешала, а бросить ее она не решалась. И все равно далеко…
— Стой! А то пожалуюсь лорду! Он накажет тебя!
Конечно, я блефовала, не собиралась никому ничего говорить, даже не представляла, как лорд Олттар мог отнестись к моим жалобам. И уж вряд ли он стал бы Льют за что-то наказывать.
Но она испугалась. Остановилась так быстро, что едва не упала, уронила свою корзину, белье высыпалось в грязь. Я видела, как она дрожала, как побледнело ее лицо.
Ей есть чего бояться? Лорда? Он действительно так страшен?
— Я хочу поговорить, — я подошла уже близко и можно было не кричать. Льют смотрела на меня.
Все на меня смотрели. Я видела, как люди оборачиваются, наблюдая за нами.
— Ивар… — начала было я. Но она не дала договорить.
— Он мой! — закричала Льют. — Он мой, поняла! Я отпустила тебя! Ты должна была уйти! Уйти, поняла! И никогда не возвращаться! Зачем ты пришла снова?! Что тебе нужно?! Забирай своего лорда, ведьма! А к Ивару больше не подходи! Он мой!
Она еще кричала, но мне было уже все равно. Вдруг резко навалилась слабость, ноги подкашивались. Я готова была расплакаться прямо на месте. От счастья, от облегчения.
Что бы она ни кричала там, но я поняла главное.