На второй день мы вышли к деревне.
Мне вначале так показалось.
Деревня была пустой. Ее бросили давно, может быть лет пять назад, Ивар сказал, что скорее всего во время последней войны. Или после нее, в голодную зиму.
Несколько сгоревших остовов домов, но и несколько целых. Поначалу, было немного не по себе, но зато впервые за долгое время я могла спать в доме, закутавшись в теплые одеяла.
Еще бы горячей еды, и было бы совсем хорошо. Но огня мы не разжигали.
Зато нашли мне более подходящую одежду, такую, чтобы не привлекать внимание. Костяной гребешок, чтобы причесать волосы.
Денег у нас было немного, Ивар успел захватить с собой только то, что было под рукой — десяток серебряных монет и горстка медяков. Этого хватит, чтобы купить немного еды и несколько дней переночевать под крышей в тепле, но о том, чтобы купить дом — нечего и мечтать. Не страшно. Главное — добраться.
Я так устала вздрагивать от каждого шороха.
За все время мы почти не встречали людей.
И впервые, утром, услышав топот копыт, я готова была в землю зарыться, лишь бы меня не увидели. Но голые поля кругом, негде спрятаться.
— Спокойно, — сказал Ивар. — Вряд ли они что-то знают о нас. Не дергайся и не смотри им в глаза. Не останавливайся.
Его меч был аккуратно замотан в тряпку и спрятан в заплечном мешке, только нож у пояса.
Очень боялась, что это дорны, вдруг они могут как-то почуять, что я из другого мира. Но оказалось — просто люди. Пятеро вооруженных людей, не слишком-то похожих на рыцарей. Но на одном даже помятый стальной панцирь. Разбойники?
Они поравнялись с нами.
— Эй! — окликнул тот, что в панцире, высокий, тощий, с косматой рыжей бородой. — Кто вы такие?
Ивар поклонился ему.
— Я плотник из Заячьих Топей, милорд. Ищу работу, но пока не очень успешно, времена неспокойные. Вот, думаю, может на севере нам повезет.
— А баба? Жена?
— Да, милорд.
Меня слегка трясло, я изо всех сил разглядывала землю под ногами, боясь выдать себя.
— Далеко тебя занесло, плотник. Сдается мне, не заработок ты ищешь.
Ивар спокойно пожал плечами.
— Скоро война, милорд. Хотелось бы найти место поспокойнее.
— Тогда бы тебе стоило идти на юг, к Алатае.
— У меня брат в Кьеринге, милорд. Он ушел туда давно, звал с собой и обещал помочь, если настанет нужда. Так что я иду к брату.
Бородатый ухмыльнулся, видно было, что он не очень-то верил словам Ивара, а, может быть, видел в них что-то свое.
— В Кьеринг, значит? А оружие ты хорошо умеешь держать в руках? Меч или лук?
— Топор, — сказал Ивар. — Вот только рубить я привык дерево, а не головы.
Бородатый засмеялся.
— Хорошо, — сказал он. — Время сейчас неспокойное, ты прав. И нам всегда нужны люди, хорошо владеющие топором. Если надумаешь, там дальше по дороге таверна, спроси Красного Ховара, тебе расскажут.
— Я запомню, милорд.
— Я не милорд. Но о своих людях привык заботиться. Запомни.
Ивар кивнул.
— Кто это? — осторожно спросила я, когда они скрылись вдали. — Разбойники?
— Вроде того, — сказал Ивар. — Думаю, они считают себя ополчением. Но в итоге — те же разбойники.
На севере назревала война. Какой-то Регнар, говорят, осадил Белый Зубец у побережья, перерезал дорнов и объявил себя лордом. Кьеринг и вольные города поддержали его. Говорят еще, этот Регнар наследник древних королей.
Мы попали в неудачное время.
Война… Я только сейчас задумалась об этом по-настоящему. И даже не предстоящие трудности пугали меня. Ивар — воин, солдат… сотник. Он пойдет сражаться снова. А я? У меня сводило живот и подгибались коленки при мысли, что я могу его потерять.
— Ты уйдешь на войну? — спросила я.
Он кивнул, потом вдруг как-то странно глянул мне в глаза.
— Война, это все, что я умею, — глухо сказал он, словно оправдываясь.
— Да, — тихо сказала я. Глупо ожидать чего-то другого.
Он нахмурился, долго шел молча, глядя под ноги.
— Наверно, тебе и правда лучше уйти домой.
И вот тут меня вдруг накрыло. Я схватила его за руку, заставив остановиться, изо всех сил развернула к себе.
— Что?! — я почти кричала, близко к истерике. — Ты думаешь, что можешь просто так взять и отослать меня домой? Я не пойду! Я решила!
Ивар стиснул зубы, долго молчал.
— Я не смогу о тебе позаботиться, не смогу быть рядом с тобой.
Вдох-выдох. Надо взять себя в руки. Надо спокойно.