— Держись! — сказал Ивар.
Еще мгновение, и дракон проскользнул под нашей лодкой, она закачалась, я завизжала, хватаясь за борта. Меня обдало солеными брызгами. А Ивар так и остался стоять, крепко держась на ногах.
Обернулся ко мне.
— Подожди немного, я сейчас… Не бойся.
Он очень быстро сбросил плащ и сапоги, и вдруг, не раздумывая, прыгнул в воду.
Я вскрикнула.
А Ивар уже плыл к дракону. Тот словно ждал его, замерев, чуть подняв из воды огромную голову. Эта голова казалась больше нашей лодки.
Ивар не боялся.
Все ближе, ближе, вот уже почти на расстоянии вытянутой руки.
Мне кажется, я даже перестала дышать, внутри все сжалось… а вдруг… что-то случится?
Вот так…
Ивар протянул руку и коснулся чешуйчатой шеи. Дракон фыркнул, наклонил к нему голову и легонько толкнул носом. Ивар нырнул.
Потом дракон, перелетел через него, невероятным прыжком, крутанувшись всем своим тонким длинным телом. И исчез под водой.
Все произошло так быстро. Но словно волшебство.
Чудо свершилось.
Потом мы плыли домой. Ивар сидел в лодке весь мокрый, синий от холода, промерзший до костей, но страшно довольный. Стучал зубами и улыбался, как мальчишка.
— Что ты загадал? — спрашивала я.
Он качал головой и улыбался еще шире.
— Не скажу.
— Денег и славы?
Он смеялся, пожимал плечами.
Не то — понимала я. Не то. Что-то более личное, и более значимое. Пусть оно останется тайной.
Я пыталась рассказывать потом, но никто мне не верил.
Столько народу гоняется за этими драконами в лунные ночи, столько желающих обрести счастье. И на что только не идут, какие только хитрости не придумывают. Это почти невозможно, драконы избегают людей.
А тут просто — подплыть и погладить. Не бывает такого.
Сам Ивар ничего не рассказывал, лишь пожимал плечами, когда я о нем говорила. Верили или нет — ему было плевать. Он сделал то, что сделал не для рассказов, а для себя. И для меня, может быть.
Говорили, армия дорнского лорда Геларта приближалась с юга, перекрывая Ллойский тракт. Я мало задумывалась об этом, пока вдруг не подскочили цены. На хлеб, на муку, на овощи, даже на рыбу, которой вокруг целое море.
Нас хоть кормили, и жаловаться особо было не на что, но вот выплату денег за работу совсем урезали. Сказали — и так вам хватит, сейчас тяжелые времена. Не нравится — идите куда хотите. Тяжелые, никто и не спорил.
В городе начались волнения.
На рынке устроили погром. Какие-то веселые буйные парни разнесли лавки бакалейщиков, пытаясь отнять все силой, а то совсем обнаглели, наживаются… Непохоже, чтобы парни голодали. Троих зачинщиков скрутили и доставили в городскую тюрьму, по дороге они горланили песни и пьяно икали. Двоих наших ранили, слава богу, не серьезно. Теперь, пожалуй, я начну волноваться за Ивара еще больше.
Я понимала, что это только начало.
Если война придет сюда, то просто пьяными погромами не обойтись. Впервые отчетливо поняла, что меня это тоже коснется. Голод и смерть. Все мои горести до этого — просто мелкие неприятности, будет хуже.
Ивару придется драться. По-настоящему.
Я просто сойду с ума.
Звон мечей во дворе.
Последнее время Ивар стал все больше заниматься с молодыми или просто менее опытными стражниками, учить их сражаться. Сначала лишь в свое свободное время. Потом сэр Харвен, капитан городской стражи, увидел, оценил, и теперь Ивар мог заниматься этим по полдня, только ученики у него менялись.
Я смотрела на все это, и как-то в тайне мечтала, чтобы Ивара окончательно перевели с улиц на тренировочный двор. Хотя, конечно, понимала, что такого никогда не будет, да и сам Ивар не обрадовался бы. Человек, который может метнуться и голыми руками свернуть шею здоровенному веллоку — не станет стоять в стороне.
Вчера приходил Альдек.
Рано-рано утром. Я только проснулась, вышла, а он уже ждал меня.
— Аня, — позвал он. — Можно сказать тебе пару слов?
Я вздрогнула, потом вздохнула.
— Опять?
Он криво улыбнулся. Да, опять.
— Сегодня я уезжаю в Найдек, чтобы присоединиться к лорду Сиану, и, потом уже к королю Регнару. Я уезжаю на войну, и не знаю, вернусь ли. Я могу погибнуть в бою. Поэтому хочу поговорить сейчас. Может быть, другой возможности и не будет. Может быть, я больше никогда не увижу тебя.