В дверях, уже с кучей тряпья в руках, я столкнулась с Иваром. Едва не бросилась ему на шею, но он только скользнул по мне взглядом.
— Ивар! — вскрикнула я.
— Да-да, сейчас… — он прошел мимо меня, сильно хромая, подволакивая левую ногу.
И уже что-то говорил местному лекарю, спрашивал про раненых и еще…
Ладно, это потом. Главное — что он жив и все хорошо. С ногой мы как-нибудь разберемся, я же ведьма, в конце концов.
Я же ведьма…
Я могу.
Сидела, пыталась отстирать кровь, оттереть. Но крови было так много, что меня подташнивало, я едва могла с этим справиться.
Вдох-выдох, нужно закончить. Лучше я здесь, чем там, с ними…
А ведь я могла бы помочь. Может быть, даже спасти кому-то жизнь. Конечно, у меня бы не хватило сил помочь всем, но сделать хоть что-то…
Помочь.
А потом меня бы закидали камнями, как ту девушку на площади.
Это несправедливо.
Если бы Ивар был рядом, я могла бы посоветоваться с ним. Но он был занят, и лезть под горячую руку я не хотела.
Даже Кора была где-то там с ранеными. Они все были там.
Хватит думать.
И без всего этого работы полно, успеть бы, я и так справляюсь с трудом…
Только поздно вечером, уже падая с ног от усталости, увидела Ивара снова.
Он сидел на улице, на ступенях и, кажется, ждал меня. Махнул мне рукой. Я подошла, и он с усилием, хватаясь за стену, поднялся.
— Как ты? — спросила я.
— Нормально. А ты? Напугали тебя сегодня? Загоняли?
— Да ничего… Ивар… — я прижалась к нему. Он чуть покачнулся, но обнял меня тоже. — Ивар, ты тоже ранен, да?
— Немного, ничего страшного.
Он улыбался, но я видела, что уже пытается ухватиться за что-нибудь, стоять ему тяжело.
— Дай я посмотрю, а?
— Не надо. Там уже все посмотрели, перевязали.
Такое странное ощущение дежавю…
— Да, я помню. Ты мне что-то такое уже говорил, а потом пришлось практически с того света вытаскивать.
Он чуть скривился. Попытался отмахнуться.
Я нащупала его ладонь, чуть сжала.
— Сейчас…
Ивар дернулся, чуть ли не отпрыгнул в сторону, перехватил мои руки.
Крепко схватил меня за запястья, так, что я и дернуться не могла.
— Даже не вздумай, — сказал он. — Никогда.
Так жестко и резко, и я даже испугалась сначала.
— Я помогу, Ивар…
— Нет.
— Никто не увидит. Ты же сам говоришь, там ничего страшного… я просто помогу немного… я волнуюсь за тебя.
— Нет, Аня. Нет, ты поняла?
На глаза вдруг навернулись слезы.
Как же мне это надоело.
— Отпусти! — я дернулась из его рук, резко назад, и он едва устоял, отпустил. — Ты сам говорил, что если не можешь сделать — не лезь, а если можешь, то делай и не сомневайся. Я могу. Вот это как раз то, что я могу сделать. А сейчас какая-нибудь инфекция, все воспалится, и что тогда? Я могу помочь сейчас, и никто не заметит, ну хромал ты чуть больше, потом чуть меньше. А если ты завтра свалишься совсем? Мне и тогда не лезть? Позволить тебе тихо сдохнуть? А если лезть, то как объяснять тогда? Чудо? Лучше сейчас.
Ивар смотрел на меня, поджав губы. Конечно, он был со мной не согласен.
— Не нужно, — сказал он. — Это просто царапина и не стоит рисковать.
Конечно, он всегда и во всем прав.
— Тогда я вылечу тебя ночью, пока ты спишь, — я попыталась усмехнуться, сделать это похожим на шутку и на игру.
Только Ивар не был настроен на шутки.
— Не выйдет, — сказал он.
— Ты теперь будешь прятаться от меня?
Он наконец улыбнулся сам, хоть и совсем чуть-чуть.
— Придется, пожалуй.
— Хорошо. Если будешь прятаться и бегать от меня, — сказала я, — то пойду к Альдеку. Что мне здесь делать одной? Он настоящий рыцарь и уже звал меня в свой замок. Он-то не станет от меня бегать.
Так нельзя, — понимала я. Это нечестно и неправда. Никуда я не пойду, никогда в жизни, и Ивар это прекрасно понимает. Блеф. Попытка взять на слабо. Заставить ревновать и добиться своего. Но все равно…
Ивар даже переменился в лице, хоть и пытался сделать вид, что мои глупые взбрыки его не задевают. Задевают, и еще как.
Не могу больше.
Я устала.
Я ведь честно и просто хотела помочь. Только и всего.
Он стоял сейчас, хмурился, чуть покачиваясь, держась за стену одной рукой.
Хватит.
Я проскользнула мимо него и ушла, хлопнув дверью.
Ивар бегал от меня третий день.
Я уже прокляла все, и себя в первую очередь. Ведь прекрасно знала, какой он упрямый. Нельзя на него давить, будет только хуже.
Мы с ним одинаковые, как упремся…