Он устал спорить со мной.
— Ивар…
— Боишься, значит молись! — резко говорит он, поворачивая ко мне спиной. — И хватит.
— Что это?
Ивар пришел забрать вещи. Вещей совсем мало, но все равно. Скорее повод. Скорее попрощаться. Сегодня вечером он уходит за стену, в лагерь лорда Сиана. А я… черт побери! Я так плохо и неуклюже спрятала. Тот цветок выпал к его ногам.
— Цветок, — глупо говорю я.
— Понятно, — холодно говорит Ивар. — Это твой рыцарь подарил?
Можно было даже не спрашивать.
— Да, — я изо всех сил стараюсь говорить твердо. — Рыцарь. Его зовут Альдек.
— Альдек… — говорит он, словно пробуя имя на вкус, и на вкус оно отвратительно. — Он дарит тебе подарки…
— Дарит! — я устала, я боюсь, и я страшно зла не него. — А почему бы ему не дарить? Почему бы благородному рыцарю не подарить цветок даме сердца?
— Даме сердца? Ты… — Ивар запинается, он хочет сказать что-то еще, но только беззвучно движутся губы. Может быть, он проклинает меня. Я даже не хочу знать.
Я так устала, что вдруг накатывает и прорывает.
— Я тебе не жена! — говорю я. — Никаких церемоний, никаких клятв. Ты забыл? Я просто пошла за тобой. Захотела, и пошла. А если захочу…
Нет, я тоже умолкаю. Так нельзя.
Мне стыдно, но прямо сейчас я готова его убить.
Ивар смотрит мне в глаза и молчит. У него больше выдержки, я так не смогу. Иногда мне кажется, что это не человек, а камень.
— Хорошо, — тихо говорит он. — Я помню. Ты свободна, и вправе идти куда захочешь.
И тут у меня слезы наворачиваются на глаза. Какая я дура! Только не сейчас. Только не так!
Уйти? Бросить и уйти? Как же я буду…
Сейчас он уйдет на свою войну и не вернется.
Уйти…
— Да, я пойду! Я пойду… Я… Да ты… Я пойду… А ты… — у меня перехватывает дыхание, срывается голос и слезы льются из глаз. — Да иди ты! — почти кричу я. — Иди куда хочешь!
А Ивар вдруг улыбается, весело и искренне, словно никаких истерик я тут не устраивала. Потом одним движением сгребает меня в охапку, прижимает к себе и целует в губы. Я пытаюсь дергаться, бью его со всей дури по рукам, по плечам и в ухо даже. Но он лишь едва морщится.
Целует, потом отстраняется.
— Ты так страшна в гневе, моя ведьма, — говорит он. — Но я все равно люблю тебя.
Потом отпускает.
— Я… я… — а я всхлипываю, и слезы льются все сильнее.
— Ты такая смешная, когда сердишься, — говорит он. — Пожелай мне удачи.
— Да иди ты к черту! — обиженно говорю я. Но становится легче.
Он кивает и уходит. Я остаюсь. Я стою, понимаю, что дрожат и подгибаются ноги.
Если с ним что-то случится…
Говорят, дорны совсем близко.
Я не видела Ивара уже пять дней, он ушел, и он был слишком занят, чтобы возвращаться. А, может быть, просто боялся моих истерик.
Я сходила с ума.
— Завтра отдыхаем, — мечтательно говорила Кора, полоская белье в реке.
Завтра Ночь Небесных Огней. Начало зимы. Говорят, в эту ночь небо всегда ясное, и северное сияние горит почти от заката и до рассвета, ярко, как никогда в году. Я уже видела небесные огни по ночам, но завтра, говорят, будет что-то невероятное.
Будут танцы на площадях, большие костры, эль, пироги и фейерверки.
Я бы радовалась, но напряженное ожидание последних дней совсем извело меня. Да и идти на праздник без Ивара… А, может быть, он придет? Все-таки праздник.
Какие уж тут праздники, когда не сегодня-завтра на город могут напасть.
— Ты это брось, — строго сказала Кора. — В такую ночь надо веселиться. В этом весь смысл. Пусть нас ждет тяжелая зима, пусть даже смерть, но пока мы еще живы. И мы должны радоваться жизни! Понимаешь? Если мы мне можем жить и радоваться, то зачем тогда побеждать?
Да, наверно, она права. Но радоваться не хотелось.
— А ты пойдешь?
— Конечно! Я так хочу потанцевать!
— С братом?
Кора засмеялась.
— Вот, скажешь тоже! С Миком. Помнишь его? Он с Дареком вместе служит.
— Мик… Да, кажется, помню.
Такой огромный кудрявый лось, с милой детской улыбкой, и чуть-чуть неуклюжий.
— Мик обещал мне, что мы поженимся, когда все закончится. А я обещала его завтра поцеловать. Он такой хороший… ух! — Кора мечтательно заулыбалась.
— Рада за тебя, — сказала я.
— А вы давно женаты с Иваром?
Ох… и правды не скажешь, и врать так не хочется. Я уже устала всем врать.
— Недавно, — сказала я. — Мы и знакомы всего полгода.
— Полгода? — удивилась Кора. — А кажется, что уже много лет. Я-то думала, чего у вас детей нет. Не успели еще?